Андрианова про терапию

Длинное пока не пишется.

Кусочки постов роятся в моей голове. Они ездят со мной в трамвае и ходят со мной в душ. Иногда я выписываю их в заметки, чтобы позже перечитать, обдумать и развить в полноценный пост.

Я этому радуюсь. Значит навык вести канал потихоньку автоматизируется. Раньше, чтобы написать текст, мне нужно было сесть-и-тщательно-думать. Сейчас голова генерирует идеи на ходу.

Публиковать их обрывками не хочется. Не вижу я смысла выкладывать голый тезис вроде: «большинство человеческой боли раскрывается в социальном контексте». Что вы поймете? Что я очень умная и загадочная? Не тот эффект. Да и я не получу удовольствия от развития маленькой мысли в законченное повествование.

А еще я заметила, что часто передумываю насчет своих постов. Выложила что-то. Прошел месяц-два-полгода. Мнение мое дополнилось или вовсе изменилось. И мне чертовски хочется опубликовать апдейт или вернуться в комменты и написать там: «дорогие все, я теперь вообще по-другому думаю, вы не подумайте». Наверное, это признак роста.

Из событий. Пока длинное не пишется выступила на конференции «Будущее клинической психологии» в родном своем третьем меде.

Снова рассказывала про военную травму. И снова чувстовала насколько это важно – говорить о том, на что у общества есть запрос. Бороться со стигмой и делать так, чтобы никого не называли контуженным.

Мне было приятно услышать взвешенные, терапевтически грамотные вопросы от студентов второго, третьего курсов.

Мне очень нравится делиться опытом с младшим поколением. Рассказывать, чему можно учиться, где и как можно работать. Давать понять, что та самая профессиональная жизнь, к которой тебя годами готовят в универе, она сильно более яркая и гибкая, чем кажется на парах или на практике в больнице.

#cобытия #конференции

Провела два семинара для студентов психфака ВШЭ. Рассказала, как применяют пато- и нейропсихологию в настоящей работе с пациентами.

Вспомнили Лурию и Зейгарник. Обсуждали, почему в государственных клиниках пато- и нейрообследование часто делает один и тот же специалист.
Разбирали кейсы пациентов с онкологическими заболеваниями и с шизофренией.

Что могу сказать:
🔸мне нравится преподавать, кажется я тоже нравлюсь студентам

🔸психфак в вышке вообще не похож на обычные психфаки. Тут есть специализация, которой нам так сильно не хватает. Студенты выбирают трек – консультационный, когнитивный и др. – и углубляются каждый в свою область.

🔸внутри вышки продают капуч на безлактозном и онигири

🔸сейчас ноуты на пары носят сильно чаще, чем в 2018

➖➖➖➖➖➖➖
Вы были на семинаре и задавали вопросы? Спасибо!

Хотели написать, но не написали? Это можно сделать тут.

Я обещала материалы по патопсихологическому обследованию. Напишите, пришлю.

#cобытия

Биопсихосоциальное и границы

В начале практики я думала, что удел психолога – только психологическое. Чувства, мысли, воспоминания и то, как человек обращается с этой «внутренней кухней».

С биологией работает врач: психиатр, нарколог или невролог. С социальным в тяжелых случаях фонды и соцработники, в легких – сам человек.

По мере накопления опыта я поняла, что правила далеко не такие четкие. Норма, как заведено в контекстуальной науке, это не то, что предписано, а то, что работает. Разумеется, в рамках этики.

Так, мой супервизор рассказывала, как она водила свою клиентку с анорексией к гастроэнтерологу. И это нормально.

Однажды на сессии я помогала человеку перекрывать воду. По видеосвязи подсказывала, в какую сторону поворачивать кран.

Бесчисленное количество консультаций было посвящено вопросам не особо психологическим, но очень полезным: какую есть еду; куда поставить компьютер, чтобы меньше отвлекаться; как не потратить деньги или как встать по будильнику с первого раза.

Мы выбирали с клиентами блек-аут шторы. Думали, как выстроить маршрут от работы до дома, чтобы не зайти за пивом. Я делилась образцами хороших сопроводительных писем и подсказывала, куда отвести с дедушку с деменцией.

Возможно, вы читаете это и думаете: «перебор». И, может, вы правы.

Есть ситуации, когда такое взаимодействие с психологом излишне или вообще вредит терапевтическому процессу. Например, человек пришел разобраться в слишком близких отношениях с семьей, а мы ему советуем лечить дедушку.

При этом чем дальше в лес, тем лучше я понимаю, что универсальных правил хороших терапевтических отношений нет. Вернее, есть только общие: не вести с клиентом бизнес, не заниматься с ним сексом и др.

А так, терапевтические отношения – это слишком тонкое дело. Правила чаще лишают их гибкости, чем помогают. Вместо правил нужно чувствовать контекст и сверяться с реальностью. Не цепляться за: «я не могу всю сессию потратить на…», а делать то, что конкретно этому человеку будет полезно именно в этой ситуации.

Вроде штуки очевидные, но до этого нужно дойти. И самое интересное – как этому учить молодых психологов? Не обкладывать их сотней правил: «это хорошо», «если человек делает это – говори это», «так не нужно». А помогать развивать чувствительность к контексту, наблюдательность и даже интуицию.

#отношения #терапия

Привет!

Провожу открытый вебинар про психотерапию для людей с боевым опытом.

Когда: 24 апреля в 17:00

Расскажу, что нужно делать на первой консультации и чего делать точно не нужно.

С чем может быть сложно и как этому помочь.

Психологи, психиатры и просто интересующиеся темой люди – приходите. Можно всем-всем-всем.

___________________

Бесплатно, нужна регистрация

#cобытия

Почему от карточек ценностей в ACT on Your Recovery ощущение как от картинок с волком?


*ACT on Your Recovery – групповая актовская программа для работы с зависимостями. Я сейчас ее адаптирую, чтобы распространять в России что-то более адекватное, чем 12 шагов.

#изнанка_практики