Книги по психотерапии — точнее, описываемые в них случаи — зачастую имеют столько же общего с реальной терапевтической практикой, сколько порно с реальным сексом.
Извините за аналогию, но я не знаю двух других “продуктов”, которые настолько же сильно искажали бы восприятие того, что претендует изображать, и при этом так же вредно сказывается на самооценке своих потребителей.
У меня были десятки разговоров с коллегами, в которых те с досадой отмечали, что транскрипции терапевтических бесед выглядят слишком гладко, и что у них так работать не получается. И иногда предполагали, что раз так, то они, видимо, плохие терапевты.
Это особенно иронично в контексте рассказов исследователя терапии Скотта Миллера о том, как при изучении высокоэффективных терапевтов больше всего ему в глаза бросалась хаотичность сессий, и что часть времени он просто не понимал, что за фигню делает терапевт.
Я не пытаюсь сказать, что читать расшифровки терапевтических бесед не нужно. Я хочу поддержать всех тех, кто, как и я, начитался учебников и обнаружив, что реальные беседы часто не имеют ничего общего с содержанием транскрипций, и начинает после этого в себе сомневаться.
Сам я впервые это ощутил, обучаясь нарративной терапии — подходу, целиком построенному на вопросах. Обучение часто выглядело так: там раздавали “карты” — списки вопросов, проходясь по которым, мы как бы помогали клиентам больше узнать о себе. В книгах клиенты всегда отвечали на эти вопросы последовательно и “хорошо” — так, как нужно было, чтобы это подтверждало теорию.
Для иллюстрации возьму вопрос о том, как идентичность человека может быть осмыслена предпочитаемым образом через тот или иной поступок.
”что то, что вы тогда поддержали свою сестру, говорит о вас, как о человеке? о том, что для вас важно?”
В книжках по нарративной терапии клиенты робко отвечают что-то в духе
ну, наверное, что я заботливый и мне важно помогать людям… и что я считаю важным не бросать людей...
И затем этот ответ развивается последующими вопросами, что позволяет клиенту увидеть себя в новом свете. Но в моей практике в половине случаев я получил бы такой ответ:
- да ничего не говорит, я не думаю что для неё важно моё мнение.
- что я инфантильный и зависим от её мнения, вот. Я точно делал это из позиции жертвы.
- в смысле? что говорит? что? какой вопрос был? кстати я вчера читал Лабковского и он пишет что надо признавать свои желания. А вы что про это думаете? А у вас кстати бывают клиенты которые прям реально голоса слышат?
Из-за этого мне стало казаться, что со мной что-то не так как с терапевтом. Я начал обучаться в другим методам, но это ощущение меня не покидало. Например, на тренингах по ОРКТ нам объясняли, как провести клиента по нескольким категориям вопросов. Предполагалось, что, ответив на них, клиент испытает изменения — и с клиентами из транскрибций всё так и происходило. А у меня — когда как.
Иногда клиенты восхищались вопросами, фокусом на решениях и акцентом на маленькие шаги. А иногда уходили из терапии из-за того, насколько не ощущали в этих вопросах личного отношения и внимания к своему контексту. Однажды в ответ на очередной вопрос я услышал “это что, какой-то соцопрос дурацкий?” Нужно ли говорить, что в транскрибциях такого не упоминалось?
И последний пример: недавно я закончил читать классическую книгу “КПТ — от основ к направлениям” Джудит Бэк. Это прекрасная книга, она замечательно раскрывает суть и техники метода. Но и в ней была та же история.
Всю книгу работа КПТ-терапевта иллюстрируется кейсом клиентки по имени Салли — молодой девушки в депрессии. Салли — воплощение покортности. Она всегда делает то, что говорит терапевтка. Когда у неё возникают сомнения, это происходит лишь для того, чтобы они сразу оказались развеяны вопросами терапевтки.
- Как думаете, у вас могут возникнуть сложности?
- наверное…
- как вы с ними справитесь?
- ну, так-то и так-то. И ещё вот это сделаю.
Молодец, Салли. Спасибо большое, что формируешь у всего КПТ-сообщества ожидания от себя и своих клиентов, которые редко находят отражение в реальности.
[1/2]