В претензиях Российской Федерации — если не на мировое господство, то хотя бы на определение "нового миропорядка", на место во главе "стран глобального юга" или что там еще выдумали — есть один очень странный момент. Российская Федерация, в отличие от тех, с кем она сегодня соревнуется — не создаёт вообще ничего ценного для этого мира, ни в материальном, ни в духовном плане. Начиная с товаров народного потребления и хай-тек технологий и заканчивая идеями — нет ничего, и это очень страшно, потому что раньше-то оно было, и было, естественно, лучшим в мире. Китай производит всё. Америка — эээ, демократию и айфоны, и даже отлаженный механизм инициации государственных переворотов может быть весомой экспортной статьей. В Эквадоре выращивают бананы. Товары, физические и неосязаемые, двигаются туда-сюда, закрывая потребности государств. Гегемон может навязывать свои товары, но они не становятся от этого менее ценными или необходимыми.

У Российской Федерации нет вообще ничего, и не вполне ясно, какую именно альтернативу текущему миропорядку она предлагает и что она может этому миру дать. Российская Федерация не производит айфоны, не производит гамбургеры. Полноценных нобелевских лауреатов — три человека. Нашей литературы на Западе нет. Кино нет. Учёные, работающие в связке с мировым научным сообществом, мелкими группами по два-три человека отступают в сторону границы. Хай-тек — робот Лаврентий, который поёт "Катюшу" участникам всемирного фестиваля молодёжи. Традиционные ценности заимствованы у американских правых в очень вольном пересказе. "Щелкунчик" не имеет никакого отношения к Российской Федерации, а если бы Чайковский жил сегодня — он бы сидел в тюрьме. Вместо экспорта идей и обьяснения того, каким именно Россия хочет видеть мир — сложное выражение лица и пошлости в стиле "если надо объяснять, то не надо объяснять". Зато есть экспорт эмоций — "вы нас не слушали, поэтому полетные задания на Вашингтон"; а как вас слушать, если вы ничего не говорите? "Борьба с нацизмом", при всей её важности, не кажется международно актуальной темой. Или вот еще — "борьба с трансвеститами". Великая страна с гигантским потенциалом и невероятными людьми, способная стать первой в мире по производству вообще всего, посвящает последние десятилетия своего существования критике мужчин с искуственными женскими половыми органами. Окей.

Им, наверное, кажется, что если, как Советский Союз, раздавать деньги африканцам, то все будет как в Советском Союзе — но Советский Союз, помимо денег, раздавал ещё очень простые, и поэтому легкоусваиваемые идеи — интернационал, деколониализм и так далее, занимался их практической реализацией. Это вообще впервые происходит с Россией — амбиции не обосновываются и не подкрепляются никакой аргументацией, все происходит просто так, потому что так надо. Не существует, например, ни одной статьи, где президент Российской Федерации излагал бы свои взгляды на мироустройство, выдвигал бы предложения по его перекройке. При условии, что Российская Федерация действительно стремится к революции в глобальных отношениях — этого просто не может быть, должен существовать хоть один программный текст, в котором изложено хоть что-то, на что можно опереться, что можно показать им. Такие тексты были у всех генеральных секретарей, за границей — у всех диктаторов и всех сколь бы то ни было заметных игроков. Даже у Каддафи была целая книжка, простая и понятная. У нас зато есть невнятные монологи про то, как нас обманули и про однополярный мир. Чем мы заменим однополярный мир? А двуполярным. А почему? Потому что. А как он будет работать? Правительство будет летать на дирижаблях и смотреть сверху на крестьян. Шизофрения какая-то.