Лидеры оппозиции десятых годов приучили граждан к какой-то особенной, невиданной ранее в истории форме имитации протестной деятельности, которая не наносит особого вреда режиму, но в то же время позволяет человеку участвовать в оппозиционной деятельности, не вставая с условного дивана: подписаться на донат, запостить картинку, нажать кнопку, в крайнем случае выйти на митинг раз в год. Возникало ложное ощущение причастности и, что самое важное, ложное ощущение массовости — нас тут вроде бы миллионы, но эти миллионы никуда не конвертировались, и по итогу в последний мирный год в слитых базах free.navalny оказывались 70 тысяч реальных человек, и скандал-то был не в том, что база слита (какое дело Лене Волкову до ваших данных в публичном доступе), скандал заключался в числе "70 тысяч". Это, как вы понимаете, мало. Попытка хотя бы слегка приподнять вопрос о реальной численности людей, готовых проголосовать за лидера от оппозиции в ближайшее воскресенье всегда наталкивалась на классическую фэбэкашную истерику — ты, мразь, за путина, компрометируешь нашу деятельность, нас миллионы и когда надо будет, тогда мы все разом... Когда стало надо, выяснилось, что единственный оппозиционный кандидат не в состоянии набрать даже сто тысяч подписей (население города Железногорск Курской области) без необходимости открывать пункты по всему миру.

С помощью Бориса Надеждина нам красочно показали — нас тут даже не сто тысяч, а гораздо меньше. Просто вместо самоподдува надо (было?) заниматься реальным увеличением этого числа — так, извините, работает любое сообщество, перед которым стоит задача расширения, а завышением штата обычно занимаются фирмы-однодневки, которым надо, чтобы число участников билось с количеством поступивших донатов. Совершенно необязательно кричать про два процента дерьма и убеждать нас в том, что нас нет и мы никто — гораздо эффективнее на протяжении многих лет лить нам в уши, что нас миллионы, а потом одним эффектным движением отдернуть занавесочку. Эффект бомбический. На следующие выборы вообще никто не придёт.