Оптимистический, относительно, сценарий. Все происходящее, от мобилизаций до медийных избиений на допросах – это такой затянувшийся социальный эксперимент, использующий обстоятельства СВО по эту сторону ленточки как поле для испытания предельных возможностей общества. На дворовом языке – схавают или нет. У нас, как вы помните, четыре России, и возникает ощущение, что каждый из хэппенингов рассчитан на реакцию конкретной России – России миллионников, России деревень, России кавказских республик и так далее. Поскольку эксперименты для чистоты результатов не могут растягиваться на какое-то продолжительное время, их с использованием технологий массового влияния на перцептивные циклы (о которых уже рассуждалось здесь) сужают до рамок от трёх дней до месяца. Помните, был такой – а кто вообще был-то?

Если вдуматься, для эффективного управления страной такие эксперименты действительно нужны. Они не нужны, скажем, в Америке, где метлы туда-сюда меняются, но метут примерно одинаково несколько веков подряд; у нас каждая метла активно сообщает о себе новую информацию (что она веник, например), вывешивает на проходной плакаты и начинает очередные глобальные тектонические сдвиги – это привело к тому, что спустя столько лет мы вообще очень слабо представляем, где мы находимся, кто мы такие и кто нас окружает. Мы не знаем, как живёт деревня, как живут миллионники, как живут стотысячники ("98 процентов в регионах поддерживают СВО, я с мамой разговаривал, у нее все за Путина на работе"), что происходит в Москве и Чебоксарах. Мы запутались. Это не наша вина, нас специально когда-то атомизировали, а теперь те же люди сами не понимают, что с этим делать и как это замерять, кроме как с помощью кровавого шапито по телевизору. Белый шум аналитики от людей, которым кажется, что они все понимают, просто притупляет это ощущение, и если не знаем мы – то они тем более не знают, но у них доступных инструментов познания окружающей реальности гораздо больше, чем у нас.

По аналогии с бесплатным продуктом, где товаром является пользователь – если вы не можете получить доступ к результатам исследования, статистике, сделать выводы, то объектом исследования являетесь вы. "Адам Кадыров избивает задержанного" – даже после встречи на высшем уровне мы узнали хоть что-то, помимо самого факта? "Евгений Пригожин сделал бум над Тверью" – сколько прошло, месяц? Где результаты расследования, было ли расследование вообще? Был ли Пригожин, был ли взрыв? Были ли шарики под залупой? Первая же мысль при столкновении с подобным вежливым молчанием – о гнетущей атмосфере секретности, царящей в авторитарном государстве, но скоро темницы падут, и на волю выйдут архивы, тады узнаем мы всю правду про ево; но лабораторным мышкам, которые бегают по лабиринтам в поисках сыра, не сообщают о целях и задачах экспериментов – хотя сыр и лабиринт для мышей и для учёных выглядит одинаково, несёт те же смыслы и так далее, мышарикам в нем предлагается пройти гонку ради вкусного подарка, а учёные выявляют поведенческие паттерны. Мышарик не в курсе за паттерны, и следующей осенью (да) он обязательно пойдет на выборы и проголосует за Владимира Путина или Алексея Венедиктова, а потом поедет на ротацию, и в этом нет ничего ужасного, это не история про управление сознанием, подавление свободы воли или че-то там ещё – просто в этом мире нет ничего важнее рейтинга текущего Путина, и пока есть возможность, нужно попробовать все доступные лимиты, чтобы знать, чего именно с мышариками в прекрасной России будущего делать ни в коем случае нельзя (потому что тогда они не пойдут на выборы). Мы буквально страдаем ради будущего своих детей – относитесь к этому соответственно. Лицо посерьёзнее, спину выпрямить.