Слушайте, ну какой, нахер, международный экономический форум в июне 2023 года? К вам даже талибы не приехали. Разве не могут представители тамбовского правительства встретится с представителями красноярского правительства в каком-нибудь другом месте — например, в следственном изоляторе? Почему ради медведя-биотехнолога и некросети "Жириновский" необходимо расставлять людей с автоматами по всему центру? Пчел отстреливать? Кому это нужно, кроме африканской делегации? Какие сделки международного значения заключаются на полях ПМЭФ в 2023 году? Покупка у китайцев той же хуйни, что мы покупали у французов три года назад, только китайцам теперь надо в десять раз дороже заплатить? Здесь даже не приходят на ум пошлые формулировки типа "пир во время чумы", поскольку чума уже прошла, все передохли, мертвая земля, no man's land, только солнце палит, плюс двадцать восемь, плюс тридцать, плюс пятьдесят градусов, солдатики плавятся на граните, пьяные пожилые люди в съехавших набекрень галстуках страшно вращают глазами и полушепотом наговаривают себе на расстрельные статьи, мальчик Алеша встречает ПВО (откуда?), Охлобыстин анонсирует план ГОЭЛРО, президент рапортует о рекордных надоях, Андрей Колесников хочет черешни, и пот заливает глаза, и почти ничего не видно из-за кордона, и приходится руками отодвигать эти странные, неожиданно легкие пластиковые ограждения, раскиданные по периметру ментами — лишь бы убежать. Бежать, правда, некуда, и поневоле начинаешь соглашаться с деканом факультета мировой политики ВШЭ, политологом и экономистом Сергеем Карагановым — действительно, сегодня тяжелое решение необходимо как никогда. Россия в глобальной политике.