Мечты о военном положении — это такой фетиш. Анонимный администратор телеграм-канала, рассуждающий на тему "требований момента и трудящихся Белгородщины", эксперт из телевизора и депутат Государственной Думы исходят не из того, что введение военного положения позволит как-то иначе использовать Вооруженные силы РФ, изменит расклад сил в зоне специальной военной операции, и даже если они это проговаривают — внутри себя они представляют военное положение и вообще любой режим чрезвычайной ситуации неким древним советским магическим заклинанием, наследством от иной, более могущественной цивилизации.

Произносишь "война", и мир тут же становится черно-белым, голос Левитана по громкоговорителю, мрачные и сосредоточенные лица граждан, мальчишки в шинелях с примкнутыми штыками колоннами уходят в туман, аккордеон исполняет "Катюшу", а дальше — только победы и героизм, причем автоматически, просто потому что у нас нет выбора и так написано в сценарии. Воспитанному Победой кажется, что само проведение "магического обряда" способно обеспечить успех если не моментальный, то хотя бы в обозримом будущем — например, в ближайшие четыре года.

Для геронтократии естественно магическое восприятие действительности в силу возрастных особенностей высшего руководящего состава. Руководители чуть помоложе столь долгое и безболезненное нахождение на этих ответственных постах не могут объяснить себе ничем, кроме магии (помазание). В этом смысле "военное положение" встает в один ряд с Троицей и Спасом Нерукотворным, то есть в набор кремлевских магических артефактов, которыми неспособная на уровне организации системы управления самой собой, собственным бюрократическим и военным аппаратом Российская Федерация собирается одерживать победы на поле боя. В этот же ряд можно вписать различное "оружие сдерживания", которое на самом деле не является оружием, потому что им невозможно нанести удар — очередной магический предмет, который можно поглаживать, бормотать перед ним заклинания и так далее. На реальные процессы все это не оказывает никакого влияния — разве что только в глазах тех, кто все еще продолжает верить в чудеса.