«Мирный развод», говорит Владимир Владимирович, уделяя армянскому вопросу чуть ли не половину времени пресс-конференции по итогам Дня Победы. Ну ладно, будем воевать с Арменией. За последние четыре года мы убедились в способности России блестяще защищать свои интересы в любой точке мира в том числе и военным путем, поэтому «Ереван за семьдесят два часа». Скорее всего, все начнётся после парламентских выборов в Армении и в России. За несколько месяцев армянскую сторону накрутят до необходимого казус белли — в нашем случае это будет тройной триггер: во-первых, окончательное решение о выходе из ОДКБ или ЕАЭС, во-вторых, какие-нибудь событие, аналогичное «русофобскому приезду Зеленского», и в финале — требование к России вывести из Гюмри 102-ю военную базу. Владимир Владимирович в три часа ночи скажет что-то ободряющее по телевизору, затем силами контингента 102-й базы мы попытаемся броситься на Ереван, захватывать там телеграф и правительственные здания. Параллельно из России будут бить ракетами по армянским военным объектам. Спустя семидесят два часа российское руководство догадается, что неплохо было бы потребовать у Грузии и Азербайджана сухопутного или воздушного коридора для переброски войск. Грузия, уже взбодрившаяся летающими над головой ракетами, с удовольствием в этом Российской Федерации откажет. Азербайджан посоветуется с турецкими товарищами, которые совершенно не заинтересованы в очередной эсвэо, на этот раз организованной в зоне их интересов — так что здесь тоже остаётся либо смириться, либо пробивать коридор принудительно (в конце концов, с грузинами мы уже воевали, что там воевать-то) вдоль шоссе S5 — конечно, с использованием оружия на новых физических принципах, системы «Косуха-4» и так далее. На этот шаг, скорее всего, никто не пойдёт. Что произойдёт дальше в Гюмри, можно прочитать, загуглив «операция «Голубая звезда». С точки зрения масштабов и местоположения Армения кажется неплохим полигоном для отработки различных видов специальных операций на случай, если теперь решили поворачивать такое с каждой бывшей советской республикой, заявившей о своём желании вступить в какой-нибудь другой союз. Так что, конечно, можно. А зачем?