Продолжаем полюбившийся читателям цикл о китайцах. Опыт взаимодействия с гражданами КНР в России.

1. Китайский товарищ всегда подчёркнуто вежлив в дистанционном общении, поэтому поначалу может производить приятное впечатление. Через какое-то время ты понимаешь, что он общается с тобой через онлайн-переводчик, который автоматически формулирует все его предложения в уважительном ключе. Поскольку китаец учить русский язык наотрез отказывается, что именно он про тебя думает — понять невозможно. По выражению лица — тем более.

2. Для работы китаец пользуется привезенной с родины техникой, которая выглядит очень дорого и круто — от петличных микрофонов до пассатижей. Все утыкано светодиоидиами, экранчиками, кнопками и так далее. В процессе работы эта техника жужжит, свистит, переливается всеми цветами радуги и вообще всем своим видом демонстрирует доминирование китайского инженерного гения. По итогам работы выясняется, что клеммы обжаты отвратительно, звук с микрофона напоминает записи с кассетников начала восьмидесятых и так далее. Китайцу нормально.

3. С категорическим нежеланием изучать любой иностранный язык в китайском товарище соседствует невероятное упорство в достижении необходимого и напористость в межличностных коммуникациях. Если китайцу необходимо узнать у вас, которой час, в каком кабинете выдают необходимую китайцу справку или даже «как пройти в уборную», китаец от вас не отстанет никогда — будет мычать, показывать какие-то жесты, демонстрировать картинки на экране планшета со встроенным телевизором и громоотводом. Если вам удастся от него отвязаться, он найдёт вас в социальных сетях и будет писать ещё несколько дней: «уважаемый госпродин, моя хочет узнать вопрос системообразование водосточной трубы пятьдесят два, пожалуйста, проход в музей Пушкина». Выучить пару слов на русском китайцу так и не придёт в голову.

4. Может показаться, что китаец подчёркнуто неуважительно относится к культуре страны, которая даёт ему образование и работу, что он показательно не интересуется этой страной и так далее. Это не так. На самом деле китаец не в курсе, что в других странах существует какая-то культура, даже если он живёт в них годами. Иностранное государство воспринимается китайцем как временное и сугубо бытовое неудобство по типу залетевшей через форточку мухи. Китаец даже не будет тратить силы и время на кросс-культурную коммуникацию, потому что он не признает иных культур и наук — в первую очередь, конечно, европейских. Вы приходите на семинар по социальным теориям медиа и делаете доклад про неомарксистскую критику рекламы как инструмент идеологического воздействия в отечественном дискурсе. Следом выходит китаец и рассказывает, что в его родном Шицзячжуане производят известный на весь Китай сухой чай Тувэй, он очень вкусный и его часто показывают по телевизору.

5. Предыдущий пункт вступает в противоречие с толпами китайских туристов, которые «высоко ценят барочную и классицистическую архитектуру, уникальную для Петербурга и отсутствующую в Восточной Азии». Поскольку в нормальные страны китайцев пускать перестали (потому что в нормальной стране без известного уровня общественного и государственного контроля китаец моментально предпринимает попытку развернуть шпионскую деятельность и так же моментально сыпется), китайцы едут туда, куда их пускают. Логика выбора мест инопланетна и слабо поддается анализу. Например, читателям Ланькова хорошо известено, что китайцы в качестве одного из туристических направлений часто выбирают КНДР. Почему КНДР? «Дома у бабушки так же пахло мылом». Люди берут отпуск, садятся на поезд и едут в СССР, смотрят там на уродливые бетонные коробки и пластиковые овощи. Возвращаются подозрительно отдохнувшими. «Вспомнили юность».

С китайцем надо общаться через двух переводчиков — желательно, чтобы один был русским, а второй — из «страны глобального юга». Тогда сможете хотя бы подписать соглашение о намерениях. В противном случае придётся участвовать в примерно таких беседах: «Друг, ты так молодо выглядишь, наверное, у тебя искусственные органы? Слышал, что скоро их будут выращивать на фермах».