Почему я отказался от премии «Редколлегия»

Мой текст про трагедию людей из приграничного села в Курской области получил «Редколлегию». Я поблагодарил жюри за его выбор, но отказался принять премию.

У моего решения есть две основные причины. Вот первая.

При упоминании «Редколлегии» как мантра повторяются слова: «Самая главная журналистская премия», «Самая престижная» и так далее. Когда-то я тоже так думал — и был горд получить две премии (одну из них в составе команды из трех человек). Но теперь я не считаю ее «самой авторитетной».

На сайте «Редколлегии» говорится, что «место публикации не имеет значения: главное – высокое качество профессиональной журналистской работы». Я считаю, что жюри отошло от этого принципа и проявляет заметную избирательность в выборе кандидатов.

Каждый день я как редактор читаю множество СМИ. И те, что называют «независимыми» — и те, что вынуждены соблюдать репрессивные российские законы, за что их называют «подцензурными». Качественные интересные материалы я вижу и там, и там. Но публикации журналистов так называемых «подцензурных» СМИ даже в лонглист попадают гораздо реже, чем тексты «независимых».

Можно привести в пример телеграм-канал «Редколлегии» — лицо премии — где каждый день публикуются ссылки на материалы «независимых» СМИ. Такие же «ежедневные ссылки» на качественные тексты многих «подцензурных» медиа там практически отсутствуют.

На сайте «Редколлегии» есть кнопка «предложить кандидата». Я не раз заполнял эту форму и отправлял ссылки на достойные публикации работающих в России СМИ. Но эти материалы не попадали ни в лонглист, ни в соцсети премии.

Особенно наглядной была ситуация, когда я прислал «Редколлегии» ссылку на крутой репортаж «подцензурного» СМИ, а в лонглист попал другой текст о том же событии — текст послабее, зато из «правильного» СМИ. Постепенно я убедился, что нет никакого смысла предлагать претендентов из «подцензурных» медиа — и перестал это делать.

Я думаю, что это системная проблема «Редколлегии». И так думаю не только я. Некоторые молодые журналисты, с которыми я общаюсь, говорят со смехом: «Чтобы получить “Редколлегию” или номинацию на нее, надо работать не в России». Это, конечно, преувеличение. И практически все лауреаты «Редколлегии» получили ее заслуженно — в большинстве случаев жюри действительно награждает выдающиеся работы, тут спорить не с чем. Но часть журналистов и журналистских материалов остаются «за бортом» еще при отборе — как будто их изначально не существует. Я с этим подходом не согласен. И не могу принять премию, когда многих моих коллег эта премия не замечает.

(продолжение ниже)