До 6:30, изрядно спустившись вниз по ленте своих закладок, я поняла, что у меня, кажется, так себе обстоят дела с осознанием своих мечт.
Открыто мечтать о Франции я начала, собственно, с апреля этого года. Когда наш кэп на яхте возьми да и предложи запланировать на осень путешествие по рекам и каналам Франции на хауз-боте с заездом в разные винодельни.
Потом Дима взял меня на слабо, мол, ты сначала сделай визу. Видимо, это сильно меня зачелленджило, раз виза-таки в паспортах.
Так вот в закладках утром я нашла множество "сохраненок": джемперы из французских магазинов, бушон в Лионе, какие-то люди в парках Парижа… и все закладки датируются сильно раньше этого апреля.
У меня так было с Тильдой. Когда мы решили с Димой, что готовы к собаке, мы почему-то стали выбирать породу, слушали кинолога (он сказал, что нам подойдет ретривер). И только после я зашла в свои закладки и поняла, что, кроме ретривера, там нет ни одной другой породы.
…Мой черный оверсайз-жакет, рубашки в клетку, кофты в полоску и джемперы в крупную вязку, коричневая кепка в елочку с питерского маркета на воде, кофе, который «он мой», потому что раньше был «кофий», нервные короткие ногти, уроки французского (когда я под партой сдвигала юбку подруги все выше по ноге, чтобы списать со шпаргалки, что была вручную написана выше колена), «Элен и ребята» – резко заговорили со мной сегодня утром:
Да, мы были с тобой все это время: в петербургских крышах и брусчатке на улице Репина, в журналах, которые ты сама же и собираешь, в деревянной доске пола московской квартиры, в легкой небрежности, которую ты отвоевала у мамы как символ красоты в несовершенстве, в мамином же коричневом пиджаке в клетку из твоего детства. Мы были с тобой, но ты уперто не сдавалась и не давала себе мечтать, потому что как-то не верила, что мечты для того и существуют, чтобы приносить радость, и чтобы исполняться.
Желаю себе