«Эти садовые идеи — нисколько не утопические мечты, но утопические факты, — самый лучший сорт фактов».

Эта — даже фонетически красивая — цитата принадлежит шотландскому урбанисту-эволюционисту сэру Патрику Геддесу.

Катая вас и себя на волнах своей ностальгии по Тель‑Авиву, обещала поразбираться, почему в нем — несмотря хотя бы на жару, и даже на здоровенных летающих тараканов (увы) — так хорошо себя чувствуешь. Почему, попав сюда и слегка разобрав город на вкус, так и хочется сказать: «Это город для людей».

Первые же исследовательские изыскания привели меня к сэру Патрику Геддесу. Человеку, который сто лет назад не лениво подумал и потрудился — и заложил траекторию развития города.

В 1925 году, через 16 лет после официального образования Тель-Авива, меир (он же — мэр) Тель-Авива Дизенгоф приглашает Геддеса для планирования бурно растущего города. Основанный в 1909 году несколькими десятками семей, к 1925-му Тель‑Авив вырос ~ до 34 тысяч жителей — и стало очевидно, что его дальнейшее развитие должно подчиняться понятному генплану.

К этому времени сэр Патрик Геддес уже работал с историческими районами Эдинбурга, несколько лет занимался городами Индии, а в 1919 году через связи с сионистским движением он едет работать над проектом Еврейского университета и планом Иерусалима.

Так, шесть лет спустя у него появляется заказ на Тель-Авив.

У Геддеса было два месяца. За это время он подготовил 64‑страничный рапорт и план Тель‑Авива уже на 100 тысяч жителей. Но прежде, чем прокладывать дороги, расчерчивать участки и определять высоту зданий, предложил внимательно исследовать местность, климат и то, как люди уже живут в городе.

Сначала исследование — потом план. Сначала — история места и люди с их сценариями жизни на местности, потом — архитектура, дороги и город.

В карточках разбираюсь, какие принципы Геддес заложил в план города, что, по его замыслу, представлял из себя город-сад, удалось ли воплотить эту модель, и что осталось от его «утопических фактов» через сто лет.

#Израиль #ТельАвив