[сибирский архив]

#пустослов

Я обещала флафф, но сегодня ж первое апреля)))

Худые и утончённые руки сложились в молитвенном жесте. Нет, такие руки должны быть у тех, кто пишет, занимается учёным делом или живописью. У тех, кто посвящает свою жизнь чему-то высокому и далёкому от дел насущных. Не у столицы.

Прошло столько лет, что Московский уж и не помнил, когда он потерял кого-то из смертных, имеющих для него значения. Время было течением реки, что год за годом проносило мимо глаз Михаила сор в лице десятка поколений, расцветающих и павших княжеств, великих и жалких правителей, бунтов и бедствий. И всё это нужно было отпускать, дабы не превращать чистую воду в загнившее болото, тянущее ко дну.

Как в последние дни плотным слоем тумана со стороны Финского залива был накрыт город на Неве, за столь же сильной завесой неизвестности пряталось будущее – после смерти Петра вокруг престола не прекращались интриги, а окружение не так давно коронованной Императрицы Анны было подобно клубку змей, норовящих в критичный момент ужалить друг друга.

Что станет с невинной пока что душой, ежедневно соприкасающейся с подобным окружением и несущей огромную ответственность? Когда-нибудь кровь окропит и подолы его одежды – сомнений в этом не было.
«Камо грядеши?» – молчаливо задал свой привычный вопрос застывший на иконе апостол.

Удивительно тихо. Посреди зала, обычно вмещающего десяток-другой жителей столицы, сейчас стояло лишь две фигуры. Первый – мужчина, высокий и статный, с удивительно проглядывающей твёрдостью в осанке. Второй – кудрявый лет восьми мальчишка, ровный и беззвучный свет серых глаз которого утопал в холодном мраморе гроба перед ним. Словно позабыв обо всём вокруг, он шёпотом о чём-то молился. Из губ маленького Парадиза время от времени доносились обрывки слов.

«Пётр I Великий» – чёрным церковным шрифтом гласила надпись на золотой пластине, закреплённой на ограждении.

Михаил молча стоял по сторону от юного Романова, взглядом небесно-голубых и слегка уставших глаз встретившись со внимательным и бессловесным взором апостола Петра, застывшего в плотных мазках темперы. Святые нередко сопровождали Московского в разные моменты жизни: они внимательно слушали слова благодарности или преисполненной чистой надежды молитвы, молча взирали на его утонувший во мраке тяжёлых мыслей лик, задыхались в дыму и пульсирующем свете огней захваченного города, а порой всё чаще и чаще бессловесно внимали словам раскаяния, произносимым раскалывающимся, но настойчиво продолжающим свою исповедь голосом.

Святой, что держал ключи от Рая, о котором Московский, по своим соображениям, мог забыть раз и навсегда, своим взглядом как бы осторожно вынимал мысли, кровяными сгустками роящиеся в голове. «Что дальше, Михаил?».

А Михаил, честно говоря, и не знал. Ни Михаил, ни Москва. И уж тем более не знал Мишутка, болезненно потирающий ожоги от пожаров времён Золотой орды и корчащийся от ноющей боли в кровавом мясе змеевидных рубцов на спине. На этот вопрос не мог ответить ребёнок, по сей день глубоко сидящий где-то в глубине души.

«Нет титула более грязного, чем столица» – эти слова, полные омерзения, обиды и горького опыта некогда перед огоньком церковной свечи бросила в него пропитанным ядом лезвием Василиса.

Поспорить с ними было трудно что тогда, что сейчас. Руки Михаила по локоть в крови – и он хорошо это понимал.

Собственная бездна его души, изувеченной постоянной погоней, борьбой за власть и богатство, хитроумными планами, чередой предательств и необходимостей предавать, обращала на него свой острый и испытующий взор. Пела зловещую колыбельную навязчивых мыслей перед сном и вила бесконечную нить из них. Тихо взывала в свою темноту в моменты слабости и скуки. Выжидала и наблюдала, закручивала нервы Михаила в спираль. И лишь иногда от себя отпускала, чтоб в неожиданный момент вернуться и сжать свои костистые пальцы на шее вновь. Опускала на его плечи ледяные и пропахшие железом крови руки и обжигала шрамы раскалённым листом железа, попутно посыпая солью новые нагноения и раны.

Но никогда, никогда не уходила полностью. И кажется, сейчас решила напомнить о своём присутствии снова.

Слабо, но зловеще ноющая боль в спине проснулась от мыслей, которых Московский намеренно избегал долгое время. Немного помявшись, Михаил решил отвлечься и перевести взгляд на мальчика.

Кудряшки. Аккуратно уложенные, но всё-таки по-мальчишески задорно выпирающие. Чистый костюм, лакированные ботинки. Бледноватая кожа – мальчик явно стал проводить во дворце времени ещё больше, чем до смерти Петра Алексеевича. И глаза.

А главное, глаза. Просто удивительные.

Нет, внешне они самые обычные. Такие, каких тысячи – серые. Можно сказать, даже серебристые, под стать состоянию неба в его городе большую часть года. Но с годами Московский неволей стал замечать в них нечто большее.

Чистые. Такие чистые, какими они могут быть только у детей, ещё не успевших даже прихлопнуть комарика, больно укусившего в ручку. Выражавшие каждую свою эмоцию – искреннюю радость встречи с другом, стыд за испачканный костюм или невыученный урок французского, трепетное ожидание при взгляде на множество подарков под новогодней елью и свинцом засевшая в душе скорбь при потере близкого человека. Искренние, говоря проще.

#txt

Quo vadis?

Дымка нежно-золотистого света таяла в сводах Петропавловского собора и уплотнялась в маслянистых огоньках, дрожащих на позолоте свисающих с потолков тяжёлых люстр. Серебристо-серый лист осеннего петербуржского неба размазался по стеклу окон водянистой пеленой монотонно накрапывающего продолжительного дождя. Время от времени звенящая тишина нарушалась лишь капризным ветром, дующим со стороны взбунтовавшегося полотна Невы. Шла осень 1730 года.

#brainstorm

Кстати, вы никогда не думали, что москвабурги начали встречаться по воле Сасбурга? 🧐

Ведь он был великим человеком, из-под крыла которого вышли такие светила науки и инженерии как Челябинск, Новосибирск, Томск и прочие! Именно он спроектировал железную дорогу между Москвой и Петербургом и чутко контролировал все процессы вплоть до открытия дороги и запуска первого пассажирского рейса!
А так как Москвабурги начали встречаться после открытия этой дороги, получается, что Сасбург был их эдаким купидоном!🥰

#hd

А вы знали, что Москвабурги тоже вместе могут пить чай??? Да-да, это чистая правда! 🤯🤯

Дело в том, что у Москвабургов тоже есть рты и пищеварительная система, и им необходимо кушать😳, я когда начала по ним делать контент, была в полном 😓😓шоке😓😥

Сашенька обычно пьëт хороший дорогой чëрный чай и пышки. Да-да, представляете, в Питере тоже есть!!! 🫣

А Мишенька обычно обходится булочкой из РоСтиКса за 70 рублей и стаканом кофе, потому что московские москвичи в Москве его очень любят! Я когда в Москву приехала и зашла в московский общепит, была в шоке😯 ну москвичи, ну выдумщики!!!

#aest

Долгожданная эстетика наших любимых!

Родные мои, настало время серьёзно поговорить.

Возможно, вы замечали, что мне и как человеку свойственно очень долго копить тяжёлые мысли и эмоции — из-за этого я могу умалчивать о вещах, которые могут душить и душить меня месяцы напролëт. Мой длительный рест был обусловлен тем, что я кропотливо пересматривала концепцию канала как такового и спустя многочисленные бессонные ночи поисков пришла а разумному заключению.

Я должна сделать максимально серьёзное и взвешенное заявление — я ухожу из сфо-фандома. Сибирь по-своему прекрасна, но она максимально забирает мои моральные силы. Я устала от бесконечных психологических разборов, нервотрёпка и вечного капания на мозги аудитории. Меня угнетает эта в целом мрачная атмосфера округа и необходимость искать двойное дно в персонажах и их поступках.

Именно поэтому начиная с сегодняшнего дня я пишу только 🥰ФЛАФФ🥰 и МИЛЫЕ🪷хэдканоны по такому редкому и нераскрытому пейрингу как (угадаете кто???) МОСКВАБУРГИ😍😍

Подсчики, которые не ценят🙄🙄🙄 моë творчество и тонкую душевную организацию могут уйти, а настоящие ценители насладятся невероятно нежной атмосферой наших с вами любимчиков!!!

Channel photo updated

#txt

Он и сам не заметил, когда эмоции для него стали тем, что обладает контролируемой величиной. Внутренний взор, обращённый на множество датчиков, циферблатов, шкал и экранов следил за ними в фоновом режиме. Снимал показания, заносил их в мудрёные таблицы и прогонял через математические операции и константы формул. Относительная погрешность, получаемая в итоге, это не просто определённое число, выраженное в процентах. То было нечто большее – показатель, выражающий способность машины полноценно функционировать.

Эмоции обладают восхитительной химией взаимодействия. В незримых пробирках и колбах смешиваются и шипят противоречия, под плотным стеклом чашки Петри растут невысказанные чувства и сожаления, и мельчайшими каплями из пипетки в ёмкости падают капли раздражения. Сложный и взрывоопасный характер их взаимодействия требует сосредоточенности и холодного рассудка матёрого химика.

Эмоции – полноценный организм. А он, как известно, имеет свойство заболевать и иной раз обрастать нежелательными опухолями и повреждениями. Внимательный к своим эмоциям человек подобно врачу осматривает их сложную систему со множеством узлов, систем и соединяющих сосудов. Он хирург, готовый в критический момент провести операцию – тончайшее лезвие аккуратно срежет все болезненные наросты, а затем оперируемое место аккуратно будет зашито, не вызывая лишних посторонних вопросов и защищая от попадания заразы. Деликатная и стерильная работа.

Эмоции – то, что он всегда будет держать в самой стерильной и защищённой среде, защищая от взаимодействия с агрессивным внешним миром. То, что он будет тщательно измерять и держать в рамках допустимых значений, оперировать и лечить, удерживать и контролировать.

Ведь порядок должен быть во всём, понимаете?

#хихикаем
это последний мем из данной серии, простите

Конфликт, кстати, двусторонний, так что #хихикаем

криво, но от души #хихикаем

#хихикаем

Москва: Новониколаевску же мы даëм имя Новосибирск

Все: охренеть он оригинальный, конечно

– Да тебе понравится! – вскрикнул Вова.

– Опять слушать, как Чам Чам признаётся Мин Хинкаль в том, что всю жизнь любил Пак Чак-Чак, а не её? Я так и мыльную оперу с «Первого канала» могу посмотреть.

– Ну давай посмотрим! – насупился Вова.

С Хабаровском часто бывает сложно. Предпочтения Амурского и Приморского имели между собой много общего, но моментами различались так, что любой посторонний невольно задавался вопросом «Какого чёрта они вообще общаются?».

Моменты, когда Лёня вполголоса бурчал на нелепый сюжет очередной дорамы, приходили на смену недоумению Вовы при просмотре очередного новостного сюжета «Дождя».

Но и проводить время вместе тоже интересно. Со временем они неволей привыкали к привычкам друг друга. Так после многочисленных протестов Лёня согласился посмотреть пару серий «Наруто» по предложению Приморского. Потом ещё одну. И ещё. Первый сезон был добит в рекордные сроки.

Сопереживание невзаимно влюблённой героине дорамы Амурский тоже старательно скрывал – мало ли что в этих «Сказаниях о феях истинной красоты» надумают! По крайней мере, так он думал.

Отложенная в сторону лапша, остывшая и почти нетронутая, всё выдавала – Приморский, замечая это, тихо смеялся.

– На «Счастье» ты тоже сначала плевался, а потом чуть ли губу себе не прокусил, когда Сэ-Бом и И-Хён чуть не  потеряли друг друга!

– То было другое, – надулся Лёня.

– Это тебе тоже понравится! – Улыбнувшись, Приморский запустил начало первой серии.

Лёня вздохнул. Если аниме он ещё принимать научился, и делал это успешно (Чего только стоила рисовка Mappa!), то вечно идеальные и почти мраморные лица корейцев вызывали странное отторжение. Да и сюжеты порой до безумия наивные и слащавые – исключением были разве что боевики да детективы, порой у азиатов очень предсказуемые.

– А если не понравится? – повёл бровью Амурский.

Вова в ответ лишь странно улыбнулся. Инстинкт самосохранения подсказывал Лёне, что сейчас начнётся нечто страшное.

Схватив в руки скомканный и лежащий в стороне плед, Приморский подскочил к Хабаровску со спины. Несколько слоё покрывала обернули Амурского в считанные секунды – в этом коконе недовольно кричащий парень метался как гусеница.

– Вова, блин! Живо отпусти!

– Сегодня отдыхаешь и смотришь «слащавые» дорамы! – рассмеялся Вова. – Считай это небольшой платой за твой марафон расследований коррупционных схем московских чиновников.

– Ничего ты не понимаешь! – надулся Лёня, смирившись со своим положением и усевшись рядом с Вовой подобно нахохлившейся птице. – В отличие от твоих Пак Чак-Чаков, они более чем реальны.

– Это да, – улыбнулся Вова, попутно читая открывающие титры и срезая верх от пачки соевого мяса. – Кстати, тебе палочку дать? Твоё любимое купил.

Насупившись, Лёня выбросил лишь краткое «Давай».