Василий Савельев
26-27 февраля 1942 года

26 февраля
Чем дальше, тем больше я обессиливаю. Как будто и питаемся еще ничего: едим всё с мясом и овсяный кисель, картофель на сале, иногда пироги, но хлеба маловато — граммов 200—250, и это больше всего сказывается. Ноги стали, как не свои, подгибаются и дрожат, голова иногда кружится, и в глазах темно. Надеялись на молоко от козы Марты, но она дает только несколько ложек. В субботу думаю идти на Вяз, может, что соберу и кто-либо накормит. Сейчас, днём, остановились на ночлег беженцы из Дудергофа, вышедшие оттуда 1-го числа. Идут к ст. Передольской. Их из-под Толмачёва повернули на Осьмино, когда надо было идти за Толмачёво, и поэтому сделали лишние около 100 км. Они говорят, что фронт стоит на одном месте.
Нашей Клавди все нет дома. Прошло уже 2 недели и, теперь уже можно думать, что ее нет в живых.
Погода стоит всё ясная, морозная, до 20˚ и больше.

27 февраля
Утром мороз 25,5° — погода чисто январская. К вечеру — сев.-зап. резкий ветер. Отправил с беженцами письмо Анне в Бор о Клавде и с предложением купить от ребят тёлку, которую она хотела. Завтра хочу идти на Вяз с тем, чтобы ночевать там. С удовольствием пошел бы в Бор, чтобы пожить у Анны, но как доберешься туда, когда не пускают в Лугу? Конечно, можно и другим путём, через Толмачево, но нужен пропуск, а то опасно.