Ирина Зеленская
13 октября 1941 года

Утро опять началось скверно: сдан Брянск. Теперь уж не так слушаешь информацию, как два месяца назад. Тогда было ожидание перелома, а сейчас — или усталое равнодушие при стереотипном «бои на всем фронте», или горечь очередной потери, о которой диктор назойливо напоминает и в семь, и в девять, и в двенадцать часов, так что хочется зажать уши, отгородиться от этого напоминания извне, хотя заноза все равно сидит. 

Таня пишет в конце сентября: «У вас было уже не меньше трёх бомбежек», и я порадовалась впервые скудости газетных сообщений. Какая была бы тревога там издали, если бы близкие знали о наших каждодневных и многократных трёпках.

Прошлую ночь опять досталось В[асильевскому] острову: район станции и прилегающих линий засыпали зажигательными бомбами, бросили несколько фугасных. Горели цеха на Гвоздильщике, дома на 21—23-й линиях, снесло этаж большого дома на углу 3-й и Большого. На территории станции было 10 зажигательных бомб, но все попадали во дворе и на землю. Из них только четыре разгорелись.

Очень любопытно рассказывали мне про один пожар деревянного дома на 23-й, кажется, линии, На крышу свалилось около десятка бомб. Жители выскочили, но тушить стала только одна женщина. Остальные бросились таскать свой хлам, отказавшись ей помочь. Одна она не справилась, и в результате сгорел их дом и соседний. Да, коллективисты!

Столкновения с людьми у меня все такого рода, что впору стать мизантропом. На днях на закрытом собрании перед группой отборных бы, казалось, работников, был поставлен ряд вопросов, требующих живого действенного ответа. Здесь же ответ был холод, равнодушие, опасливое молчание. Это те, кто должен руководить, вести за собою. Я выступила, изрядно нервничая, по поводу своей работы в столовой. Говорила о диктатуре желудка и о полном невмешательстве руководящей группы. Мало того, о подчинении кое-кого из нее тем же желудочным интересам. «Кое-кто» был красен как рак, хотя фамилий я не называла. Удар мой дошел по адресу, хотя нет оснований предполагать какой-либо воспитательный эффект. Как я жалею о выбывших, Беляев, Файнберг, Шевченко — это были все-таки люди со своим голосом и волей, способные на активные действия. Если повсеместно происходит такой гибельный отсев, что можно предположить, — это тяжело. Я хотела бы видеть хотя бы Новикова, но о нем ни слуху ни духу.

* ... сдан Брянск. – Брянск был оставлен советскими войсками 6 октября 1941 г.
** Горели цеха на Гвоздильщике… – Имеется в виду Сталепрокатный, проволочно-канатный завод им. Молотова (Васильевский остров, 25-я линия, 8), с 1919 по 1940 гг. называвшийся «Красный Гвоздильщик». Во время войны большая часть оборудования завода была эвакуирована в г. Каменск-Уральский Свердловской области. На оставшемся в Ленинграде оборудовании выпускали пружины для пистолетов-пулеметов Дягтерева.

#ириназеленская