Ольга Берггольц
27 января 1942 года

Была у Коли. Он вновь не узнал меня. Он лежит без белья, потому что все время мочится под себя. Насколько я знаю, это признак последней стадии истощения. И отец то же сказал. Он съел все, что я принесла, — 2 стакана очень крепкого бульона с фаршем, штук 13-14 белых лепешечек, грамм(ов) 100 сахарного песку, плитку отличного шоколада. Он лежал, глядя в стенку, жевал, по-моему совершенно равнодушно, и я вздрогнула от радости, когда, уже съев все, он сказал: «Дай еще шоколадику...» Значит, хоть какая-то реакция на еду есть. Бредит, –и вдруг включился в бред шизофреника – Бурлакова, — тот кричал все, чтоб ему несли его порцию шпик и хлебца, и Коля тем же тоном добавил: «И печенье-меченье...» Галлюцинирует: «Вот Муська торчит». Хорошо еще, что уже два дня нет припадков... Может быть, выживет? О, может быть, выживет?! Быть может, вернется в нашу квартиру?

Вчера у меня были очень жестокие мысли: я думала, что если он умрет, то это ему лучше, он ведь так страдал из-за своей болезни. И мне лучше, – разве я не мучилась и не изнемогала от его болезни последнее время уже до отчаяния?

Я буду свободна, я смогу делать все, что хочу. Я уеду в Америку и там напишу книгу о том, что так нельзя и что у людей нет выхода, кроме любви к самым близким людям... Впрочем, я сама не знаю, в чем выход...

Я думала так, — спокойно, устало, равнодушно. Сегодня пришла в нашу ледяную, разоренную квартиру, – стала брать одеяло, – увидела, как у Коли заботливо все было собрано к отъезду, – и закричала. Нет, что я, нет, нет! Как же так, если его не будет? Как же жить? Как же он? Он так мало радовался.
Он не успел развернуться во всю мощь своего редчайшего ума и таланта. Он хотел детей. Он любит меня и радуется мне, и не успел еще как следует насладиться мною, – я знаю, я еще не усладила его, мне всё казалось – за 12 лет, что все счастье с ним — впереди...

Что все эти мои романы – по сравнению с Любовью с ним?! Они и не мешали ей – и только ярче и глубже я чувтстовала ее.

О, Коля, свет мой, душа моя, дыхание мое, – выживи! Выдержи! Вернись ко мне хотя бы таким, как ты был в декабре – жалким и кротким, я вынесу тебя, – я же люблю Тебя!
Мучительно хочется пить, – и нет ни капли воды.

#ольгаберггольц