Ольга Берггольц
10 декабря 1941 года

О, как застыли ноги. В квартире – ледяной холод. Мне просто взаправду неудобно перед Хамармером, который сейчас должен приехать ко мне, за то, что он вынужден будет сидеть в таком холоде. Ну что ж, я предупреждала. Хамармер комиссар одной крупной армии, обороняющей Ленинград. Я два раза выступала у них (где-то на Охте, а немцы в 8 километрах) с бурным успехом. Видимо, я понравилась ему, что ли, а может, и взаправду его тронули мои стихи? Ну и вот, сегодня он приедет читать мне свой рассказ, и обещал привезти коньяку, и думаю, догадается привезти что-нибудь к нему. Я именно из-за этого и сижу, ничего не делая, в своей чисто прибранной, надушенеой комнате, где 2 градуса ниже нуля. Напялила тулуп, одела свою чапаевку, подкрасилась и подпудрилась, при свечке выгляжу заманчиво, а утром были опухшие глаза и лицо, – очень плохо едим и очень плохо спала, у Коли три раза были пти-маль жуткого характера, он чуть не убил меня, шмякнув затылком о комод, и выломал все руки, так что они страшно болят. Я, разумеется, не сказала ему об этом. (Господи, 12 час, а моего комиссара все нет, неужели не может найти дороги в дом?)

11 декабря 1941 года

Тут как раз на этом месте и пришел мой комиссар, и таким он чудесным дядькой оказался, что сегодня весь день хожу как одаренная.
Совестно, что до тех пор рассматривала его только с той точки зрения, что понадобится как возможность подкормиться и уехать. Он привез кое-чего, очень скромного: селедок, немного хлебца, винишка, сыру, конфет и сахар, причем счел нужным предупредить, что это не ворованное, а то, что у него самого осталось. Я глухо заговорила об отъезде, он стал говорить – не уезжайте, скоро полегчает с продуктами. Вообще-то у нас успехи – первые успехи за время войны. [...] Да, наверное, декабрь последний месяц блокады.

Вчера весь день слышала, как умирают люди от истощения. А утром была такая страшная слабость, что испугалась ее больше фугаса. Сердце явно срабатывается, руки-ноги дрожат, сердце чувствую все время... Колька утром вдруг стал заикаться, еле ходит. Вот хотел сейчас прийти, и не идет. Не упал ли на улице, как уже многие у нас падали и после этого не вставали и умирали.

Надо ехать...

#ольгаберггольц