Ольга Берггольц
29 ноября 1941 года

<...>

27 ноября
Вот уже 2 ч 45 м длится тревога, – ну, не бардак?!
А я почти не в состоянии работать здесь, в бомбоубежище, – холодно, неудобно в пальто, есть хочется мучительно, – с утра только чашка кофе и 2–3 ложки манной каши.

А мне необходимо написать очерки о партизанах, – мы с Юркой были на днях в партизанском центре, – они такие великолепные вещи говорили – сама поэзия! [...] Написала первый очерк – очень плохо вышло! Наверное, оттого, что слишком сильно было пережито и горячо рассказано Николаю, – вот и выкипело. Но и вообще я работаю плохо, с трудом, я сама вижу. Мне трудно напрягать голову, чтоб найти нужное слово, – голова физически тупая, её терзает непрерывная мысль об еде... [...]

Интересно, дадут ли мне первую категорию и подбросит ли ПУБАЛТ хоть чего-нибудь? Эх, если б взяли на паёк  но не отбирали бы карточку! Я съела бы сейчас столько, столько...

Мама прислала открытку, Молчановы тоже, пишут – «гордимся вами» и всё такое... Знали бы они, какая у нас отвратительная, нудная, томительная жизнь... А тут ещё если я беременна – это наступит сплошная мука с пищей. Говорят, что скоро начнут подбрасывать, что взяли Мгу, – ах, если б так... А тут ещё деньги стали задерживать, гады, и на радио «забывают» оплачивать всё, – тоже, сволочи.
Надо иметь запас денег – вдруг подвернётся спекулянт или навезут чего-нибудь американского... Честное слово, на содержание поступила бы к какому-нибудь генералу, только чтоб кормил... <...>

29 ноября
Какое у меня сегодня отёкшее лицо, – неужели от голодухи? (А папа всё-таки съел ту банку с консервами!)

Вот теперь, пожалуй, я уехала бы из Ленинграда, – очень донимает голодовка. Но уехать – даже с Колей – и оставить тут Юрку? И они будут голодать, стоять под бомбами, ходить по улицам под артобстрелам, а я там буду кушать и спокойно спать? Это скотство. Но Колька мой ослаб, устал, исхудал, в постоянной тревоге за меня...

Наверное, я опять, как в годы первой пятилетки, увлечена не тем, не жизненно-главным. Тогда проворонила Маечку, мало отдавала сил Ирке – и тоже упустила её. А болталась на заводе, болела за Днепростроевские турбины, – а Днепрострой сейчас весь взорван. Не помню, записывала ли о взорванном Днепрострое, м<ожет> б<ыть>, нет, потому что сюда всё-таки попадает не самое главное, чем волнуется сердце. [...]

* ... подбросит ли ПУБАЛТ хоть чего-нибудь? – ПУБАЛТ – политическое управление Балтийского фронта.

#ольгаберггольц