Полные дни без отдыха заставляли работать, хотя работа была и лёгкая. Все время покрикивая: «Los!» («Давай!»). Чистили конюшни, лошадей, их поили раза 3 в день, водили их на водопой, чистили и смазывали сбрую и седла, разносили корм и разгружали его с телег. Все это под наблюдением конюхов, которые требовали абсолютной чистоты. Они скармливали лошадям привозимый необмолоченный овес и рожь, которого много уходит под ноги и в навоз. Работать начинали темно и кончали темно. За работу выдавали граммов 400 хлеба и литр супа, правда, хорошего, с их кухни, и масла на хлеб. Но всё это раз в сутки, да кружка кофе без сахара.

Вчера в 10 часов утра нас выпустили, но до 10 заставили работать. Как радостно было выйти из-под их окриков! По пути зашел к Евгении, но её всё нет; наверное, где-нибудь погибла. На шоссе догнал Юра, который довёз до нашей дороги, и этим облегчил путь. Домой пришёл в 5 час. 40 мин., а по пути зашел в Губенку на пепелище. Чисто. Остался только сарай без крыши и некоторые бревна с палубой. Теперь немного осталось возить в деревню. И всё это из-за партизан, которые держат население в страхе за свою судьбу и объедают его. Но от этого теряют меньше всего немцы, а население терпит многомиллионные убытки. Ведь сожгли почти всё сено и нечем кормить оставшихся лошадей, косить же теперь плохо; пошли морозы, а сегодня выпал снег и всё ещё идёт, как настоящей зимой. Вчера немцы сожгли Пустыню, Сабцы, Дарьино, Койт, выселив население, дав на это около 8 дней сроку. Вот и будет хорошая жизнь без своего крова, лишившись хлеба, имущества, скитаясь по чужим углам.

Пленных везде очень много; изнурённые, грязные, немытые, небрившиеся, как старики. Выполняют изнуряющую работу, получая 150 г хлеба, под непонятные окрики чужой речи, получая побои плетью. Проклинают пленные свое правительство и с ненавистью вспоминают его и его предательство. Многие бегут из плена, чтобы добраться домой, но попадают на мины в лесу и умирают или попадаются опять.

Я эти 4 дня не разувался, не раздевался и не мылся и был несказанно рад, когда добрался домой, что опять могу жить сравнительно по-человечески. Шурик и мои ребята моему неожиданному возвращению очень обрадовались, так же, как и я рад, что освободился из этого плена и никогда бы больше не попадать туда.

Вечером было собрание, на котором мне пришлось доложить обо всем происшедшем. Выбрали в комиссию по списанию убытков от красных и германских частей. Оказывается, что уже несколько дней, как проживают дома наши: Степан, Лёша и Вася. Что с ними будет, не знаю. Говорят, что Вася Мал. очень болен.

Весь день простоял холод и шёл снег. Никаких работ не было. Сходил в баню, в которой не был месяц, а то и больше.

#василийсавельев