Ольга Берггольц
1 октября 1941 года

Опять сегодня всю ночь буду на идиотском дежурстве в Союзе писателей. А район – нехороший, рядом Финляндский мост (прим. – Литейный мост), здания НКВД, воинские части какие-то. Тут часто бомбили. Вот и сейчас вдруг какие-то удары, – ведь теперь ко всему прислушиваешься, как в тюрьме. [...]

Мне предлагали уехать, улететь на самолете в Москву с А. Ахматовой. Она сама просила меня об этом, и другие уговаривали. Я не поехала. Я не могу оставить Кольку, мне без него все равно не жизнь, несмотря на его припадки, доставляющие мне столько муки... Я не поехала из-за Кольки, из-за того, что здесь Юра, Яшка и другие.

28/IX была основательная бомбежка, я была в это время в Доме Радио, и в соседний дом упало две крупных фугасных бомбы. Дом так и колыхнуло. Жертв, говорят, не было. Это главное, это главное, чтоб не было жертв, а дома – чорт с ними, пускай рушатся и горят, чорт с ними! [...]

19 ч 45 минут – воздушная тревога. Спустилась со своего «поста» вниз, в бомбоубежище. Липовое оно, конечно, но почему же обязательно прямое попадание?

Итак, Юра рад «разрушению дистанции». Он подожжен, он жаждет меня. То, чего я хотела, произошло. Ведь дальше – менее интересное. И вот, очевидно потому, что одно из основных моих желаний военного времени – Юра – осуществлено в принципе, – я спокойно отношусь к проблеме своей гибели – возможно ежеминутной – сейчас хотя бы. «Уже всё. Уже всё задуманное свершилось. Нельзя будет пожалеть, что что-то чудесное осталось неисполненным. Успела взять и эту радость».

Конечно, если сейчас убило Колю, то ничего не будет, жизни не будет. Я вернулась вчера домой, меня потянуло к Кольке неодолимо, я отдалась ему с восторгом...

Я не знаю, хорошо всё это или нет. Я вообще утратила представление о морали. Видимо, её нет. Видимо, плохо только то, что приносит людям горе. Мне было хорошо вчера, и Юре тоже, и Николаю.

Нехорошо заставлять меня и вот этих старух и девушек сидеть в подвальном помещении и ждать, когда посыпятся на нашу голову камни рухнувшего дома. А целоваться с Юрой – хорошо. Колю я не обделю ни крупицей – я люблю его и ничем не огорчу, – ничем...

Тревога окончилась в 22:35, была 2 ч 40 м. Около что-то падало. Дом на Троицкой цел, значит Коля жив. Дом Радио тоже. Продолжается отдаленная, но сильная артстрельба.

#ольгаберггольц