вырвано из контекста

мне не нравится август
позднеримский месяц гниения плодов,
зачахших опахал акации,
выжженых гневом трав,
начала конца

золотые венцы тонущего солнца,
подагра тирании, жажда невозможного,
безжалостность

самая громкая музыка,
пьяный скандал на задах ночного клуба – понятный финал курортного романа

кувалда ожидания грома,
распущенность, как ниточка слюны,
уверения, что любовь жива, но жива только усталость
и обезвоживание

разъетые солью губы, нимфы клещей,
вальс кишечной палочки,
«Live and let die» на экране караоке,
загар теряет обаяние и навевает мысли о меланомах

ковер хрустящей листвы подражает звукам моря
возьмешь – крошится в руках, как человеческая судьба,
как черепки из-под ног золотой антилопы,
если крикнуть "довольно!"

невоздержанность,
алчность,
избыточность,
слишком живая жизнь,

расплодившиеся черепашки в маленьком городском водоеме,
карпы, кишащие в декоративном пруду,
толстые цикады, прыгающие с сосны на сосну,
как инопланетные мухи,
а также обычные мухи
облепляют арбуз, притворяясь его детьми

места хватит не всем,
реки съежились, лужи высохли
собаки высунули языки,
натирают свои косы демоны-полуднИцы,
время отдавать стариков
и косить суховеи на кладбищах, лишенных тени

люди заперлись в прохладном кафе и тревожно глядят наружу –
цезари
цезари и апероли
дубайский шоколад и розы гелиогабала
в чем вина последних людей?
их дурная слава?

моя шея болит от короны
брови мои темны, а волосы – соломёны

ненавижу золото,
золото, из которого я отлита,
я родилась в августе,
родилась в пожаре, в мишени зенита,
пожар стелется по охранным лесам, гонит зверя и птицу
лижет мне пятки
мускулистая гривастая кошка

любовники скользят в масле до теплового удара
гремят корки в картонной коробке
если долго смеяться, становится жутко
если долго солнце, цвета исчезают
всё высвечивается в белую смерть,
как перманентная молния,
нас заливает щедростью,
переходящей в кару

мне раньше нравилось
изобилие увлеченности,
перехлест
открытость
раньше нравилось, а потом перестало
раньше весело, а потом испугало

лето должно заканчиваться,
карфаген должен быть разрушен,
люди должны стареть,
стихи – забываться,
тайна вечного полдня, как родовое проклятье,
забирает первенцев,
отнимает ratio

я гордилась сколько могла, а теперь отрекаюсь,
отрекаюсь, не останусь смотреть на зарю среди ночи,
не спущусь в подвал с конвоиром,
я завтра пойду гулять с утра до‌ночи,
а вы – идите нахуй, ебала я ваш столбняк и судороги ампира

я пойду остужать собой лаву,
я пойду отстригать себе гриву,
не выделяться в толпе,
на скамейке с нулёвым пивом,
чтобы в синем воздухе раствориться
и по спуску тихо пылить

и, насколько это возможно,
не слишком стыдиться слэш злиться,
что я снова пишу о ненависти,

а ты – о любви.

больше десяти лет занимаясь профессиональной оценкой кино, я спокойно смотрела фильмы с затроганного телефона и пыльного ноутбука с дешёвой видеокартой, где вместо черного расплывались кустики серых квадратов. не смущало. напротив, я замечала, что чем больше человек предает значение разрешению картинки, тем меньше он в ней понимает.

и вот, через какое-то время после выхода из профессии, я впервые захотела купить хороший экран. не для руды мыслей, а для чувственного. рассмотреть наконец пот эльфов, etc.

купила. и теперь всё, что меня интересует в кино – синева. стала даже фотографировать всякие синие кадры, забирать в свой блюбарий. "Титаник" пересмотрела, потому что настоящая вода. и "Ниагару". спроси меня, о чем "Бассейн", я скажу, что о бассейне. спроси про "Под покровом небес" – скажу "ну как же, он о небе в Африке". а это не вполне так, и раньше я бы ответила другое и длиннее.

эмоциональная работа и удовольствие это всё-таки очень разные углы. есть время для одного, и есть для другого.

возможно, я не вселенная без свидетеля, а все-таки свидетель вселенной. никак не могу придумать иного смысла жизни кроме наблюдения

как мы оказались внутри холодного лета?
вояджеры преодолевают солнечный ветер, а Бетельгейзе готовится взорваться
вместо одежды я покупаю постельное белье, наблюдая лето из кровати
качается слабая мелкая черешня
ветер часто меняется, хлопают окна, я мерзну и ощущаю температуру – она крутится вокруг 37 дольше, чем позволяет память
ролики нейросетей опустошают интернет, над ними смеются люди, которые когда-то ходили на советские дискотеки.
времена спрессовались.
но густая голубизна неба неизменна,
непрогретый морской горизонт встречает утром на кухне
в полдень ласточки радуются +25, на которых строились цивилизации и нет разницы между внутри и снаружи,
громадные тучи напоминают об инопланетном вторжении,
жару заменяют беседами о ядерных грибах,
я в пузыре холодного лета,
под покровом небес, как в страшном бертолуччи,
пытаюсь понять, нужно ли бороться за себя или сдаться, и что значит бороться, а что значит – сдаться
лор говорит, заглядывая в ухо: надо найти себе смысл
голые, бледно-мятные огурцы смотрят из миски
я всё меньше ощущаю контроль
меня несет через бурю
молчаливого света
почему-то так повелось, что летом острее
ощущаешь драму и глубже покой
я размешиваю краплак между сеансами мокрого забытья в новых пододеяльниках
пока Бетельгейзе готовится к взрыву,
а вояджеры уплывают прочь от последних солнечных ветров

✍️вырвано из контекста, весна #заметки

*
я разбиваю цепи углерода, выделяю энергию, воду и углекислый газ, вот и вся моя жизнь, обычная и занимательная
*
изабель юппер сказала: писатели это те, у кого ничего не осталось
*
«химерика» (chimerica) — шуточный неологизм сближения китая и сша в нулевых. красивый. химера, симбиоз, неведома зверушка, миражная мечта об открытом мире
*
канье вэста называют копатычем ааааа

*
иногда в снах осознаю, что сплю, и переживаю, как там мое бесхозное тело. где оно там валяется, думаю. не холодно ли ему, не обидят ли. при этом когда я в полном сознании и, например, пишу – полностью теряю связь с телом. сегодня оставила открытым балкон проветриваться и села редактировать текст, минут наверное на сорок. а на улице минусовая температура. поняла, что люто замерзла, только когда закрыла файл.
*
интересно, что слова и еда — похожие материи. анорексики часто молчаливы. медленно, скупо, интонационно бесцветно говорят. переедающие, наоборот, как вскипающая кастрюля со словами и поверхностными, задымляющими эмоциями
*
все время кажется, что весна на расстоянии вытянутой руки. что надо еще чуть-чуть подождать, и она наступит. но нет! кажется, еще никогда не было такого психоза на апрельские заморозки. побитые метелью нарциссы!
*
губешки намазала и потянула трактор (с)
*
всё-то в нас меняется. в детстве меня тошнило от одного запаха сухофрутков, а недавно я выпила полтора литра узвара из "глечика" и стала узваром
*
милейшая блогерша жалуется: «думаю, что я не симпатичная, потому что мне никогда не присылали дикпики». отсутствие унижения оказывается унижением, получается. you cant win
*
думаю, вся беда в том, что люди устают от гуманизма. гуманизм это утомительно, бороться за жизни, а не давать умирать — это вечная борьба. и время от времени люди ее массово бросают. пока не качнет в обратную сторону от иной усталости — усталости от беспредела. такой вот маятниковый аттракцион "тошниловка"
*
до сих пор когда вижу полную луну, думаю: это время обострений, наверное он напился
*
дети в гигантских роботах это буквально то как устроены люди
*
индейка джонс. рамен хинкалыч. хачапури капрезе. господи, помоги
*
когда я осваиваю какой-то кусочек внешнего мира — он тоже становится утробой
*
из интревью. девочка с социопатией, лет десяти, однажды остается на ночевке у подруги. ночью её накрывает и она решает пойти домой, пешком. по пути видит незакрытый гараж, заходит в него, садится в чужую машину – и чувствует долгожданный покой. просто от того, что она находится там, где не должна. уходит давление. наступает мир
*
сослагательный бунт — вот что такое я сейчас пишу если пишу
*
жаль, человек, старея, не превращаются в дерево. это было бы намного милосерднее. я была бы не против превратиться в старости в дерево. важные черты баланса, которые приносит смерть — возвращение материи в землю и необходимое гниение — это осталось бы, но мы бы не умирали сразу, а сначала замедлялись, теряли подвижность, превращались в древесину. родные приходили бы к нам и стояли в нашей тени, обнимали ствол, а мы бы гладили их листьями. мы всё еще были бы живы, пусть и не обладали человеческим сознанием. для близких не так больно. а потом мы бы уже умирали смертью дерева: постепенно, незаметно, каменели, теряли соки, оказывались забытыми и сухими. спиливались и шли на костер. а пепел становился бы удобрением. класс

благодаря джоан дидион и мтчп, возвращаю сюда интимный жанр – #заметки✍️

вырвано из контекста, июнь

*
долли нашла потайной двор на гоголя. туда ведёт калитка с замком. иногда она закрыта, иногда – открыта. теперь проезжая всегда смотрю – есть ли сегодня приглашающий жест или путь в аркадию заказан
*
а что если после смерти будет after-life crisis?
*
у всего живого одно лицо
*
темно-синий купальник, висящий на батарее лямками вниз, напоминает летучую мышку
*
вспомнила, что филипыч всё время говорил "блямба". thats soo cool
*
ненависть это только мгновение
*
интересно, каково это видеть рот человека глазами стоматолога? становятся ли для него люди одинаковыми красными влажными мешочками?
*
проза и кино это своего рода духИ. тоже напоминают воздух другого, прожитого времени. есть у них свойство ольфакторного воспоминания
*
подсесть можно на что угодно. и на канал про прошмандовцев, и на приложение прогноза погоды
*
дожили. мне приснился брейнрот: бариста чекиста

никогда не училась рисовать. поэтому сейчас рисую. мне важно делать то, что не умею, освободиться от компетентности, а следовательно – от опоясывающей ее тревоги.

опыт рисования учит меня, что в образах, в предметах – нет идеи этих предметов. в дереве нет идеи дерева. и если рисовать дерево как дерево – выйдет ерунда, выйдет иконический знак, детский алфавит. я слышала про важность отключения головы, но все равно удивилась, почувствовав, что фигуративное рисуешь так же, как абстракцию, то есть как самоупорядывающийся хаос – и тогда только приближаешься к миру. удаляясь от пещеры своей головы, напичканной идеями.

Маруся О
found object🥤✨

"Ну вот, дорогие любимые мои подпимщики, смотрите какая красота, ёлочки уже выносят на свалочки, а мы с вами идем в самый центр моего города, в люксовые места. Я не буду вам показывать модный кофе, или как миллениалы говорят – кохвэ, вот лучше давайте я вам покажу мое место, любимые мои подпимщики, вот здесь…гмгхммрр ой, сопли, простите, втянула-шмаркнула… вот здесь, в овражике – смотрите – каменный лабиринт..."💫

https://telegra.ph/Marusya-O-06-15

битлджус
💜💚🤍🖤
(несерьезный мемуар)

https://telegra.ph/bitldzhus-04-18

"Мне только бы забрать обратно
Право
видеть красоту, где я хочу
Она в тебе, как пленница в темнице
Она в тебе, как черное желе"

Недоверие богу красоты🌼🖤

https://telegra.ph/Nedoverie-bogu-krasoty-06-30

Если ваша основная цель в жизни стараться не сделать зла и уберечься от зла других, окружите себя светоносной трусостью. Трусость цензора. Трусость наблюдателя. Трусость сколара. Благодетели, защитники достоинства. Не важно, талантливы вы или бездарны. Умеренны или избыточны. Оригинальны или прилепились к чужому голосу. Пусть разгадка сего лежит в своей темной шреденгеровской коробке, вместе с накапливающимся ядовитым барахлом опыта. Богатство хордера. Этим мы мир не оскорбим. Миру мы дадим только самое лучшее. В основном, вымученную заботу. Еще может несколько идеальных, выдроченных артефактов. Слишком хороших, чтобы их можно было безусловно любить. Ведь к любви нужно вынуждать, по нашему опыту.

Вирджиния🪻
18+, strong language

https://telegra.ph/Virdzhiniya-04-19

У меня была своя страна,
и я была в ней королевой.
Абсолютным монархом.
Я заботилась о своем народе, а когда происходило беззаконие, судила и миловала.

У меня было двое министров –  Слоненок и Лисенок, большие, больше меня, плотно набитые плюшевые тушки из маминого наследства. Они боролись за влияние, как тори и виги, но финальное решение всегда было за мной.
Это было моё бремя.

И если кто-то всерьез провинился, если кто-то приступил закон, я с болью в сердце выносила вердикт, и опальная игрушка, бывший гражданин государства Игрушан, отправлялась в изгнание. Оно называлось как-то весёленько, что-то вроде деревеньки или городка, и в этом была мрачная ирония, потому что находился городок на дне шкафа, под пакетами с порченой одеждой и меховым воротником, который никогда не пригождался в нашем климате.

И история моего королевства, государства Игрушан, не знала случая, чтобы кто-нибудь оттуда возвращался.

Где они теперь, провинившиеся, позабытые игрушки? привыкли ли они к своему новому краю, лишенному солнечных лучей? завели семьи с бледнокожими потомками или сгинули от цинги и скуки? они отчаялись писать бесчисленные прошения об амнистии и возвращении и основали собственное племя и религию? думаю, у них прижился культ карго – со временем в их ссыльный шкафный городок приходили бумажные ромбики для гадания и гармошки для игры в чепуху, билеты в кино, тетрадки с черновиками, заметки из местной газеты, худая и открытая одежда, чья мода не дождалась следующей светлой полосы, путеводитель по Японии, распечатанный трактат Витгенштейна и аюрведические рецепты, целая инсталляция из очков с диоптриями и папка с эскизами для шуточной книжки про монстров-фрилансеров, которую мы писали вместе с подругой, пока не поссорились. иллюзии и фантазии, клятвы и откровения, плохой трип и навязчивые мысли, скачки роста и медленно изживавшие себя роли – и много-много ключей от разных квартир. всё это теперь составляет непредставимый, особенный быт опальных игрушек, которых я уже давным-давно простила.
Простила, но не могу вернуть. Я растеряла свою абсолютную власть. И даже Слоненок с Лисенком уже давно, наверное, где-то в Аргентине, с новыми паспортами.
И сделанного, согласно закону природы, не воротить назад.