наш дом, трехэтажный, довоенный, стоит торец в торец с другим таким же домом, их разделяет небольшая тропинка. и балкон с двумя высокими стеклянными дверями в лепных откосах смотрит глаза в глаза другому такому же балкону напротив. за этими высокими дверями-окнами идет другая жизнь. и чертовски трудно к ней не приглядываться. особенно ночью, когда выходишь почитать с редкой философской сигаретой - а там горит свет. виден интерьер, стоят электрогитары, горит синяя гирлянда.
днем они часто курят. выходит девушка в пуховике и пижамных штанах, залипает в телефон. парень в больших наушниках и коротком синем халате. они стараются не пересекаться с нами и часто выходят на перекур сразу после того, как мы заканчиваем поливать цветы или красить окна к новому году (в качестве добрососедского жеста мы написали DАNCE! зеркально). неминуемо мы натыкаемся на наготу друг друга. даже если вечером задергивать шторы, днем, когда они открыты, чтобы пустить свет, сквозная планировка не дает скрыться (это прикол сталинской архитектуры?): неделе на третьей после переезда я увидела, как девушка с азартом что-то рассказывает, переодеваясь. тогда же я сама словила себя на том, что если заходить в сережин кабинет в неглиже, меня отлично видно. эта безумная близость - нас разделяет метров пять - и безумная проницаемость широких стеклянных дверей напоминает мне не времена советской прозрачности, а современность.
"мы все теперь живем в соседних окнах", - как-то сказал мне один сценарист. мы как никогда близко видим жизни друг друга, и трудно быть к этому равнодушными. отсюда весь ажиотаж и вся нервотрепка. от неравнодушия ко всему зримому.