Дикость

Таких, как я, седлали в плуг,
Теперь я тут

Из рук сбегают мелкие предметы
Ожоги при обилии прихваток
Порезы при тупых ножах
Водяные матрасы под глазами
Западает кавиша Л

Всё не беда, но порой
Мои нетоненькие плечи
вздымаются кошачьим коромыслом над экраном
и просят двухмерную прогулку вдоль решетки
исподлобья на волю, которой не знала

Нужно зашторить окна
И дверь на цепочку
Раздеться до бабкиных трусов
Из комнаты в комнату
на четвереньках
Как тигр Кортасара:
крадется опасный зверь
на опористых коленях
перебирает мощными бедрами
даже ковры и диваны становятся хищными
в присутствии хищника

В волосах зарождаются устюги,
На костяшках белеют зажившие шрамы
На коже проступают незнакомые лица,
набитые невидимым кольщиком

Нет смысла гадать, кто они

Печеный загар
синяки на ляшке
Отслоенный ноготь
Руки черны от крови тутовника
Соленый узор и стоптанная подошва –
столько следов открытого пространства
и дикости

Chaotic good
Богатое тело
Не тело, а целый гарем
А также — султан
А также — фонтан

Ядрометательница, запертая в черепной кабине

Давлю из себя зеленое молоко
и хлопья ушной серы
Порчусь, как авокадо на подоконнике
Смотрю на извергающееся время
Учусь не перегорать досрочно

Мой плуг теперь бумажный плуг

Терпение крестьянина
Терпение засадного зверя
иду от стены к стене, от пункта к пункту
танцую, как тружусь, как одержимые шейкеры
рычу, как невыгуляная псина, мычу, как невыпасенный скот
пускаю пузыри, как осатаневший от скуки тодлер

И чем дольше душило молчание, тем громче голос
И чем дольше стояла земля, тем гуще колос
и чем дольше терпеть, тем мощнее взрыв

Драгоценный заряд из капель житейского конденсата
банковские проценты вулканической лавы
я жду выплаты
или расплаты
смешиваю колу с ментосом
и устраиваю
фейерверк

Сады ловко притворяются мертвыми, но редко умирают
птицы поют в темноте, отвлекая рассвет,
как сто лет назад, когда соловьи Зоологического сада слушали «Незнакомку»

Я живу на поверхности и люблю солнце больше всего
но иногда нужна ночь подлинней
иногда нужна ночь подлинней и нырок поглубже

Как бессоновский дайвер,
Я ныряю так глубоко, что вокруг фонаря темнота
– и отпускаю леску