детство в автобиографиях креаторов всегда (ладно, не всегда, есть дэвид линч) мрачно по единому образцу: полно стыда, уродства и боли. как им всем удается намазать такую последовательно мрачную краску? как можно так твердо для себя решить, что ты опишешь именно эти плохие дни? что именно они тебя определят - как того, кто выполз из душильни и расцвел. я потратила с десяток лет, выковыривая из памяти и расставляя по комодам всю ужасность детства - и всё равно оно до сих пор не сложилось в одну картину, на которую можно так вот уверенно нассать и сжечь. всё равно это какое-то разноцветное месиво. столько радости, музыки, свечения и запахов - несмотря на все хреновые дни, оглушительно непонятные поступки взрослых и просто пиздец. детство выгодно представить раем (мы все были в раю - в детстве, как говорит хамдамов) или лагерем для выживания, но правда в том, что оно безгранично и непостижимо, разнообразно и запретно для окончательного анализа - прямо как посмертие. в нем были черты тюрьмы - и всё-таки была свобода.