Из чего же сделаны ВОПы?

«…Мы собраны по памяти
Трех миллионов лет.
Мы состоим из водки
И двухсот тысяч сигарет…» (С)


Наверное, всё-же самая распространенная коллизия в связи со шведской медициной - почти полное отсутствие врачей-профильных специалистов. Почти все врачи - врачи общей практики, и на первый взгляд может показаться, что мы лишь немного лучше обычного участкового.

Поэтому я расскажу вам про наши собственно постдипломную подготовку и образование.

Чтобы стать полноценным ВОПом , нужно пройти специальную пятилетнюю программу, где включена собственно работа на поликлинике, некоторая образовательная деятельность , а также «работа на стороне», и все это проводится по определенной системе.

На текущий момент я нахожусь на последнем году этого процесса, и где-то к марту следующего года я стану «совсем всамделишным» ВОПом.

В программу работы в поликлинике включены еженедельные часы супервайзинга. То есть даже если начинающий резидент сталкивается со сложностями - он может запросить либо немедленную помощь у своего супервайзера (который является ВОПом с опытом работы уже после своего постдипломного образования), либо отложить это до ближайшего часа консультации с руководителем. Этот руководитель также и обязан отслеживать прогресс этого ученика и принимать меры, если он не справляется.

Отдельной частью идут курсы, которые скорее носят «внутренний» характер - в том плане, что это не видно «со стороны пациента». Этих курсов около 15 за эти пять лет, например, курс про организацию здравоохранения, про лекарственные средства и лекарственную зависимость, медицинскую юридику, работу с вредными привычками и так далее. Отдельно идет большой курс про коммуникацию с пациентами - этот курс поделен на восемь частей, где мы систематически работаем над этими навыками.

Самая интересная (и необычная для постсоветского пространства) часть - внешняя работа, так как какой-то аналогии там нет. Кратко - как минимум полтора года мы должны проработать в других инстанциях медицины той же губернии, даже если это не наша будущая специальность.

Сейчас я прошел четыре таких периода, и у меня остался один последний.

Как это выглядит? Например, я отработал четыре месяца в медицинской клинике, то есть сидел в обычном приемном отделении больницы, работал с пациентами с инфарктом миокарда, инсультами, тромбозами и даже местами травмами. Я работал в медицинском диспансере и принимал пациентов с более сложными сердечно-сосудистыми заболеваниями и ревматическими болезнями. Были даже случаи , где пришлось пользоваться санавиацией и спасать пациента с политравмой.

В другой период я работал в КВД, где наряду с остальными врачами (теми, кто собственно учились на дерматологами) лечил кожные болезни.

Был и период педиатрии, где я отдельно вел собственно детские болезни. Сейчас я завершаю период психиатрии.

Разумеется, со «сторонних» врачей в клиниках несколько меньший спрос , с нас не требуют решать задачи, которые обычно решают «старшие врачи-специалисты». Однако там мы работаем наравне с остальным населением больницы под надзором старших. В такие периоды мы работаем во вторичном звене - то есть в том, что поликлиника в норме не принимает сама и не должна принимать.

Смысл этого - во-первых, расширить наш медицинский кругозор, во-вторых - объяснить нам, что происходит после того, как мы отправили направление по пациенту и что с этим пациентом произойдет там.

В результате имеем такую массивную функцию ВОПов которые действительно выучились отдельно тому, что обычные участковые не умеют.

Например, я умею зашивать раны, делать полноценный глазной осмотр с помощью микроскопа, лечить основные психические расстройства, лечить основные педиатрические болезни (даже если я не педиатр по основному образованию) и так далее. Таким образом да, у нас действительно есть образование, покрывающее основные болезни во всех ответвлениях медицины, а то, «что остаётся» уходит в прерогативу вторичного звена.