Во время БДГ-сна мозг местами гораздо более активный, чем во время бодрствования. Да, звучит странно, но именно поэтому его и называют парадоксальным сном: тело спит, а мозг работает так, будто у него дедлайн, грант и горящая презентация одновременно.
Но при этом мышцы почти полностью заблокированы и это тоже не ошибка природы, а гениальная система безопасности. Потому что если бы тело выполняло все команды из снов, мы бы регулярно убегали от воображаемых врагов, дрались с бывшими, прыгали с кровати в пропасть и вообще довольно быстро выбыли бы из генофонда. Мозг парализует тело, чтобы разум мог безопасно смотреть свой ночной театр абсурда. И вот этот сонный паралич, это ни что иное как проснуться в фазе БДГ-сна.
Но этот театр абсурда не такой уж бессмысленный на самом деле. В фазе быстрого сна мозг проигрывает эмоции, мотивации, воспоминания, старый опыт, новый опыт, странные ассоциации. Поэтому сны часто выглядят как безумный монтаж: человек из детства, офис, море, бывший, лифт, собака, экзамен, мама, аэропорт, и все почему-то очень логично, пока вы спите. Потому что мозг в этот момент не просто развлекается, а интегрирует. Качество нашей памяти напрямую связано с качеством БДГ-сна.
Если бодрствование — это прием информации,
медленный сон — это сортировка и перенос,
то быстрый сон — это интеграция.
БДГ-сон соединяет факты, эмоции, воспоминания и опыт в более цельную модель мира.
И вот тут становится понятно, почему после нормального сна утром иногда приходит решение, которое вечером не находилось, почему после сна эмоция становится мягче, почему после тяжелого дня лучше не писать человеку ночью «нам надо поговорить», а сначала лечь спать.
Почему утром некоторые вещи уже выглядят не как конец света, а как неприятная, но решаемая задача.
Потому что БДГ-сон участвует в эмоциональной регуляции. Он помогает нам распознавать эмоции других людей, считывать мимику, телесные сигналы, социальные нюансы. То есть он связан не только с памятью и сновидениями, но и с тем, что мы называем эмоциональным интеллектом.
И если человек хронически недобирает эту фазу, он может становиться не просто «уставшим».
Он становится менее гибким, более раздражительным, менее точным в восприятии других людей. Проседает эмпатия и эмоциональный интеллект. То есть недосып — это не только про мешки под глазами, это про качество мышления, эмоций, решений и коммуникации.
А теперь вспомним прекрасную современную культуру, которую нам насаждают последние лет 10-15.
Мы живем в мире, где люди гордятся тем, что мало спят.
«Я сплю по 5 часов и мне хватает».
«Я продуктивный, если рано встаю».
«Я совещание в 7 утра поставил».
«Я герой, я на кофе и силе воле». Можно продолжать бесконечно, думаю и вы сами какие-то фразы подобные используете. Первая, кстати, это моя.
Нет, дорогие, ни хрена мы не герои, мы просто ходячие версии себя с урезанной ночной сборкой. И самое мерзкое, что недосып часто не ощущается как недосып, просто потому что мы к этому привыкли и возвели в норму. Человек не всегда понимает, насколько он хуже соображает, хуже регулирует эмоции, хуже принимает решения потому что для того, чтобы заметить снижение качества мышления, нужно нормальное качество мышления, нужно иметь с чем сравнить. А при хроническом недосыпе сравнить нам попросту не с чем. Я лично не могла даже вспомнить, было ли в моей жизни кроме детства, чтобы я спала хотя бы месяц по 8 часов ежедневно.
История про «8 часов» — это не занудная рекомендация из советской поликлиники, и не потому что кто-то любит портить нам жизнь режимом, а потому что у сна есть архитектура.
Получается, что спать 8 часов — это дать мозгу пройти полный ночной цикл:
• сначала убрать лишнее,
• потом сохранить важное,
• потом связать новое со старым,
• потом переработать эмоции,
• потом собрать из всего этого более вменяемую версию вас к утру.