ТАЙНОЕ ИМЯ

Направо, налево - молочные реки, кисельные берега,
прямо пойдешь - обретёшь врага,
если же называть именами своими,
то встретишь смерть, обнаженную донага,
истинную, как тайное имя.

И выбирает ее, конечно, дурак,
едет прямо и только прямо, он же дурак,
и из головы проступает костистый череп,
русская удаль равна бессилию - только так
каждому воздастся по вере.

Потому что это тоже родина - песья голова у седла,
притороченная неотменимейшая метла,
выметающая воздух из завтра, оставляя только сегодня.
В первом чане вода, во втором закипает смола,
человек ныряет в одном исподнем.

И это тоже родина, раскаленная добела
в гари старообрядцев и бледном пла-
мени революций, что не для духа, но человека.
Осины-утопленницы (светятся их тела)
стоят по колено в молочных реках.

И это тоже родина: в молоко уходит кисель,
с головой накрывает, как горный сель,
сладкая плавь, утонешь, если потрогать.
Не существует движения, если цель -
мягкая обволакивающая утроба.

Но это тоже родина: обещанная смерть
оказывается сухой и морозной, если посметь
войти в нее, потому что ты уже мертвый,
потому что только мертвые преломляют свет -
и она улыбается побелевшей мордой.

Угличский колокол прощальным криком звонит,
солнечный лес, опрокинутый в озеро, обретает потусторонний вид,
родина моя родина, путь твой опричь и мимо.
Но на выщербленном пулями камне дурак стоит,
и свет, что бьет из его черепа, абсолютно неоспоримый.

Анна Долгарева

#стихи

июль 2026