Полдень, XXII век, по четвергам

Первого октября Okko выложил «Полдень», шесть серий по мотивам «Жука в муравейнике», дальше по одной каждый четверг, весь октябрь. Повесть напечатана в 1979 году, переведена на девятнадцать языков, и за без малого полвека её не тронул никто, хотя соседние вещи Стругацких разобрали по косточкам: Тарковский взял «Пикник», Сокуров «За миллиард лет», Герман четверть века мучил дона Румату, Бондарчук отправил в прокат Максима Каммерера. А «Жука» обходили стороной.

Я читал его школьником, кусками, и не понял примерно ничего, кроме того, что мне очень страшно и что боюсь я почему-то не того, кого ищут.

Первым делом на экране появляется честный дисклеймер: вдохновлялись, но сюжету не следуем. Спасибо и на том, потому что обычно врут ровно наоборот. Колокольников с Матвеевым затевают крепкую игру в кошки-мышки, и играют её в полную силу, с азартом людей, которым дали хороший материал.

Теперь о том, что меня печалит. В разборе Т-Ж указано на главное расхождение, и указано верно: Абалкина тут сделали по-настоящему опасным, он угрожает, бьёт, убивает, чего в повести нет и близко. У Стругацких подозреваемый неудобен, дик, обижен на весь белый свет, но не страшен ни секунды. Страшно было другое: как его ищут. Угрозу производила не кровь неизвестного происхождения, а контора, которая эту угрозу на всякий случай допустила.

Вот тут и начинается самое интересное. В семьдесят девятом про контору внутри прекрасного мира можно было только шептать, да и шептали скорее интонацией, полунамёком, зазором между благородным Экселенцем и тем, что он делает. Сериал этот шёпот слышит и переводит в прямую речь, и, пожалуй, иначе сегодня нельзя: поколение, выросшее на триллерах, беспредметному ужасу не поверит, ему подавай зубы и когти.

Но удивило меня не это, а быт. Мир, где люди друг другу не враги, где разговаривают спокойно и умно, где никто не острит через слово, сыгран без ухмылки и без стыда за материал. Снять утопию так, чтобы её обитатели не выглядели идиотами, труднее любой графики.

Надо, кстати, спросить у Лёвы, добрался ли он когда-нибудь до Стругацких. Подозреваю, что нет.

Буду ждать четверга.