#спидвагон

«У меня к вам безумная любовь, Джо-Джо!»

Для Роберта слова всегда были чем-то в порядке вещей. Пылкие, спокойные, нежные. Брошенные с уважением и вызовом. И восхищенная любовь тоже была неотъемлемой его частью. Он был светлейшим человеком, уверенным в своих любимых и их силах, способный создать многое. В конце концов, дядя Спидвагон был частью семьи.

К Джостарам он относился с особой нежностью. По гроб жизни был благодарен за то, какой великолепный шанс выпал ему повстречать такого замечательного джентльмена — Джонатан сиял в его памяти ярче любого человека, облаченный в золотистую рамку и укутанный нескрываемым обожанием и восхищением.

То было любовное чувство — искреннее и настоящее. Должно быть, то же чувствовала Эрина, то же чувствовал к ней дражайший Джонатан. Право прекрасное ощущение, и чета Джостаров заслуживала его без лишних вопросов.

Возможно, Спидвагону в тот день просто повезло. Нарваться на Джо-Джо, влипнуть тому в сердце и душу так крепко, связаться с ним всем, чем было можно. И поражала Роберта открытость и доброта Джостара, смелость, решимость. Он потерял голову бесповоротно и влип неотвратимо, до того неразрывно въелся в его душу образ Джонатана, что покоя было не найти.

Любовное чувство было безгранично. Он как успокоился, так сразу отправился разыскивать Джо-Джо. Сердце щемило от вида и отчаяния, от сочувствия чужой потере. Но, видел бог, невероятный человек был Джонатан — смелей толпы, движимый чувством настоящим, сердце его полно отваги и силы, что никогда еще не видал Спидвагон. И так до слез был он рад видеть товарища счастливым. Как сам счастлив был видеть его живым!

Пускай его любовь была не той, что у мисс Эрины, она была сильна и столь же всепоглощающа, что и у дамы. Не было тогда ни слов достаточных, ни чувств подходящих, ни сил нужных, чтоб разобраться, подобрать себя и выяснить все недосказанное. Но так было легче.

Роберт был влюблен бесповоротно, и пускай такое признавать должно быть горько, он и мысли допускать не смел, что его чувство быть права не имеет. С головой оно его накрыло и утопило, и Спидвагон дышать не им уже не мог.

Он не мог быть здесь так, как мисс Эрина, но и не хотел. Его честь — глядеть и рассматривать счастливые улыбки молодых, блеск бокалов и улыбаться, восхищаться, обожать самому, без толики отчаяния и грусти. Его любовь невероятно сильна и нерушима, полна такой безудержной страсти, что и в печали горела домашним теплом, нужнее сердца и воздуха.

Спидвагон гордо нес любовь с собой всю жизнь, заботясь о памяти Джостаров всем сердцем и дорожа их крепкой дружбой с мисс Эриной. Семья строится на любви, горечи и силе в сердце. Горячей воле самого Джо-Джо, сменившей в их жизнях все.

Он донес свою любовь до гроба, держа ее близко, как свою главную ценность. Он ушел, оставив ее цвести в мире — его наследие, всегда готовое придти на помощь наследию Джо-Джо, будет жить, пока весь мир не сойдёт с ума. И до того момента будет белым цветком на поле настоящей победы — чувства любви, несокрушимого и бесповоротного, которое ему посчастливилось иметь.