1. Недавно в Nature вышло любопытное исследование. Авторы провели мета-анализ сотен исследований о корреляции экономического неравенства (Джини по доходам) с субъективной удовлетворенностью жизнью и психическим здоровьем. Использован невообразимый массив статистических данных (38 тысяч временных и региональных контекстов, охватывающих 11,4 млн чел) по миру с 2000 по 2022 гг. . Другой интересной находкой авторов было использование не только тех исследований, которые были опубликованы, но и тех которые были проведены, но результаты не публиковались (преимущественно потому. что не выявили никаких значимых корреляций). Их специально собирали по академической среде.

Несмотря на то, что мейнстримный консенсус состоит в том, что неравенство негативно влияет на субъективную удовлетворенность и психическое здоровье, авторы на мета уровне значимых корреляций с первым фактором не выявили (исключения - ряд весьма специфичных контекстов). По влиянию на психическое здоровье картина сложнее. При учете данных всех опубликованных исследований по теме, некоторая корреляция наблюдалась. Но дальше авторы сделали поправки на публикационную предвзятость. В частности оценили влияние исследований с небольшой выборкой, которые пришли к "правильному" результату, гарантирующему резонансную публикацию, а также исследований, не выявивших корреляций, а потому оставшихся неопубликованными. После поправок на эти искажения «среднее» влияние экономического неравенства на психическое здоровье также оказалось статистически не значимым.

По сути авторы наглядно проиллюстрировали давно известный эффект. И издатели, и сами ученые с большей готовностью публикуют исследования, свидетельствующие о яркой и соответствующей традиционным представлениям взаимосвязи между исследуемыми явлениями. Исследования не нашедшие таких корреляций публикуются с меньшей вероятностью. Это делает некоторые ложные представления общества самоподдерживающимися.

В публикации есть и другие интересные мета-выводы. В частности, о том, что и на субъективный уровень удовлетворенности жизнью, и на психическое здоровье в реальности влияет абсолютный уровень бедности, а не его относительные показатели. Например, у бедных в бедных странах влияние уровня неравенства на оба фактора иногда заметно, а у бедных в богатых странах нет. За деталями отправляю к исследованию.

Наиболее интересным для меня лично было применение авторами ROBINS-E (инструмент оценки риска систематических смещений в исследованиях) к опубликованным работам о связи неравенства с различными показателями. В 80% таких исследований выявлен высокий или очень высокий риск смещения. Простыми словами их либо подгоняли под результат, либо использовали некорректную выборку, либо не учитывали значимых факторов. Еще проще – большая часть данных, с которыми любят упражняться леваки в их любимом заповеднике про неравенство, либо получена не вполне методологически корректно, либо прямо подтасована.

2. Теперь напомню выводы ряда других исследований, о которых я уже не раз подробно писал (см 1 комментарий). Статистические данные об уровне неравенства в стране НИКАК не коррелируют с представлением жителей этой страны об уровне неравенства в ней. Вот вообще никак. Например средние американцы представляют пирамиду неравенства американского общества почти так же, как средние немцы – своего, хотя фактическое неравенство в США многократно выше. А представления населения об уровне неравенства в Венгрии соответствуют реальному уровню неравенства в США, хотя фактический уровень неравенства в Венгрии даже ниже немецкого. Я приводил множество примеров на данную тему в своей книге ."Социальное неравенство. Альтернативный взгляд".

Там же я высказывал гипотезу, что представления населения об уровне неравенства в их стране, есть следствие нарративов, распространяемых СМИ и популярными художественными произведениями. Упрощенно говоря: люди, выросшие на Диккенсе, будут с большей вероятностью оценивать уровень неравенства в обществе как высокий, нежели люди, выросшие на Айн Рэнд.