🔼🔼🔼
Здесь уместно было бы подойти к рассуждениям о причинах и корнях глупости. Вспомнить о сознательном невежестве, о корпоративном чванстве, об интеллектуальном конформизме. В конце концов поднять как знамя эффект Даннинга-Крюгера, закон глупости Чипполы и прочие здравые и не слишком рассуждения о природе утраты здравомыслия. Однако, всё перечисленное тоже будет вторичным по отношению к духовной энтропии.

Так о чём же речь? Об устройстве общества, которое делает из людей тупых конформистов? О неумолимом прогрессе, который в одинаковой степени редуцирует интеллектуальные и душевные усилия?

Всё вышесказанное имеет под собой основание, но дело не в этом. Энтропия как стремление к абсолютному покою, другими словами, к смерти, имеет развитие в отдельном человеке только в одном случае. В отсутствии Цели.

Именно Цели в мессианском её понимании. Так, как об этом говорили религии, как это предлагали теоретики и практики новых обществ. Не реализации мечты о приобретении дорогой машины или недвижимости, не о новой должности хотя, ни то ни другое, ни третье исключать из жизни не стоит. Я не призываю к аскезе и умерщвлению плоти.

Так вот, когда ломается «механизм» такого целеполагания или вовсе отсутствует, человек движется по нисходящей траектории к тому самому больному животному Ницше. К нечеловеческому.

О будущем нечеловеческом написано множество антиутопий. Но я предлагаю аналогию с историей 1895 г., «Машина времени» Герберта Уэлса. Будучи оптимистом он писал о 802 701 годе. Элита далёкого будущего, не способная быть элитой стала кормом, народ, превратился в безумных каннибалов. Первые оказались не в состоянии сформировать Миссию в стратегическом плане, вторые – не смогли обозначить Цели, выходящие за рамки борьбы за выживание.  

В своё время необходимость персональной Цели как оружия против энтропии хорошо разглядели писатели – братья Стругацкие. В трилогии «Волны гасят ветер» есть показательный эпизод. Один из персонажей, находясь на далёкой планете получает известие, что всё человечество погибло. Несмотря на это, он продолжает выполнять свою работу, как всечеловеческую Миссию. Позднее выясняется, новость была ложью. Схожая история с целеполаганием прослеживается и в их истории «Трудно быть богом» (читать перед просмотром!).

В отличие от многих фантастов советского периода Стругацкие не используют термин «коммунист», ставший идеологическим штампом. Они возвращаются к слову «коммунар», авторы подчёркивают родство с Парижской коммуной 1871 г. То есть речь идёт о некоем человеческом чувстве или качестве, внутренне присущем большинству людей ещё до появления огромного корпуса теоретических рассуждений на указанную тему.

Я бы предложил назвать это – коммунизм души, который и противостоит духовной энтропии. Находите его в душе, в мыслях, в целях, и не дайте внешним силам убить это состояние в себе.