Слово пацана: не впечатлило

Видит Бог, я сопротивлялся, как мог. Но даже жена, для которой все это - другая Вселенная, склоняла меня к просмотру.

В итоге, мое сопротивление пало.

Какого-то сильного впечатления на меня сериал не произвел.

Да сделано хорошо, без заезженных клише, надоевших актеров и откровенной клюквы.

Но вау-эффекта не ощущаю.

В 1988 году, описанном в сериале, мне было 9 лет.

Я жил с родителями в Талнахе, городе-спутнике Норильска, занимался дзю-до и сходил с ума по фильмам про кунг-фу.

С подачи отца читал Джека Лондона, Майна Рида, Фенимора Купера и Рафаэля Сабатини: книги о сильных, смелых и благородных мужчинах, всегда готовых применить насилие, чтобы защитить справедливость.

Читал Стругацких, впитывая человечность и готовность совершить подвиг ради других.

Не имел понятия о группировках, осуждал хулиганов и преступников.

По классификации из сериала, я был чушпаном, и мне это не доставляло никаких неудобств.

В Норильске никто не проходил мимо пьяного, лежащего на улице, потому что это могло привести к смерти от переохлаждения.

На улице считалось хорошим тоном сказать незнакомому человеку, что он обморозил щеки или нос, и срочно надо принять меры.

Драки сразу бросались разнимать все, кроме участников.

Там была коммунистическая атмосфера взаимовыручки, и вообще, все относились друг к другу по-доброму.

Я рос добрым воспитанным мальчиком, чуть хулиганистым и любящим мордобой.

Все поменялось, когда мы с мамой переехали в Макеевку Донецкой области, и я соприкоснулся с улицей, где не было ни доброты, ни сочувствия.

Мне понадобилось около двух лет, чтобы осознать разделение между лохами и нормальными пацанами, и выбрать сторону.

Я хорошо учился, но всегда дружил с плохишами, поэтому выбор был предопределен.

Мама беспокоилась за меня и перевела из районной (самой плохой) в лучшую школу в городе, благо та тоже была недалеко.

Но это ни на что не повлияло: за два года я принял слишком много односторонних решений, к тому же, продолжал жить в том же районе и дружить с теми же людьми.

А они катились по наклонной: хулиганили, выпивали, кто-то начинал наркоманить. Большинства уже нет в живых, а кто остался - не радуют жизненными успехами.

В районах не было лидеров, способных сколотить группировку: парни, пришедшие из армии, сразу обзаводились семьями и работой, а блатари держались тихо и своим кругом.

Наверное, если бы хотя бы в одном районе города появился харизматичный пассионарий, все сложилось бы иначе, но тогда молодые люди представляли собой аморфную массу, не объединенную ни идеей, ни лидером.

У нас не было группировок и строгой организации, как в сериале. Были компании по интересам.

И были отпетые хулиганы-одиночки, слишком малочисленные, чтобы организоваться.

Среди остальных было непонятно, кто есть кто, так все было по-простому и естестенно.

Например, уже когда учился в институте и приехал к маме на каникулы, я встретил бывшего одноклассника, сына милиционера.

Он шел от другого одноклассника с аудиокассетами в руках. Я поинтересовался, и оказалось, что на кассетах "Беломорканал" и другой блатняк.

Удивился: Гриша с Ваней всегда были пай-мальчиками, а теперь тянутся к таким неожиданным вещам.

За одного из них я даже заступался в школе в приступе человеколюбия, а второго не трогали, опасаясь отца.

Когда я был в возрасте главных героев сериала, у нас не было битв район на район, хотя старшие рассказывали страшилки об арматуре, солдатских ремнях и даже заточенных складных метрах, которые в их времена шли в ход.

Максимум, что происходило на моей памяти - могли в чужом районе спросить "откуда" и забрать деньги или дать по голове, но без фанатизма.

Изредка на дискотеке в Северном парке мы, "зоновские", схлестывались с "черемовскими".

Но это тоже было редкостью и я стал в таком участвовать уже лет в 15-16.

Как сейчас помню удивленно-завистливое замечание парня на два года старше из моей школы: "Киреев, а ты крутой стал, на дискотеках дерешься!".

Он не дрался, и это давало мне повод для ощущения превосходства.