Помни о Фамагусте

Полностью вышел в открытый доступ летний номер журнала поэзии «Воздух», где была опубликована моя рецензия на книгу Станислава Снытко «История прозы в описаниях Земли». В связи с этим событием публикую, во-первых, ссылку на целиковый номер, а во вторых  — свою рецензию.

http://www.litkarta.ru/projects/vozdukh/issues/2024-43/

Станислав Снытко. История прозы в описаниях Земли
Предисл. И. Болдырева. — М.: Новое литературное обозрение, 2023. — 160 с.

Если допустить существование карты с обозначением границ сакральной географии русской литературы, то проза Станислава Снытко была бы отмечена специфической точкой — как значительного вида горный массив, устремлённый вершинами скалистых хребтов в сторону горизонтальной необъятности. В подобных условиях возникает чувство несколько надмирной полноты — всё остальное ушло, осталось лишь непосредственное восприятие путешественника. «История прозы в описаниях Земли» обнажает перед читателем глубинно-личную траекторию мысли автора, центрирует читательское восприятие на каталогах необычайного разнообразия мира, в котором главная действующая сила — история прозы, рассказанная с позиции языкового вовлечения. Станислав Снытко не гнушается разнообразной жанровой инкрустированностью, сохраняя при этом игривое отношение к миру как к большому текстуальному путешествию. В этом смысле сам процесс чтения — погружение в пленительную оболочку описательных практик, составляющих своего рода чувственный калейдоскоп истории Земли.
Расставленные по местам вещи напоминают собственные описания, они вышли посередине разговора, уклонились от него, как тот, кто в спешке уставился на свои наручные часы, пока те остановились; став тем анахоретом и домоседом, чьим единственным домом была поверхность земли.

Кирилл Чайкин

#жизни_гибельный_пожар

Музыка кончилась, а вальс остался. Я разделил город на снега и кристаллы, ожидая таяния и внутреннего свечения в камне. Бальзамирование внешних осколков памяти недалеко от Пушкинской — курносый гриф отверженных времён, его личная озлобленность и костяной дёготь помойки. Мой по-своему лубочный орнамент: небольшая тёмная книжка, переплетённая роскошным пергаментом, тиснённый золотом, ветвь имманентной прозы — карманная книжечка с чёрным обрезом, с прекрасным этюдом на заглавном листе, уносящим к прибрежным водам.

#цветение_духа

Разделение пустого пространства между строк; за отсутствующей властью письма окаменелое естество алфавита шлифует первичное оледенение Невы. Погодные публикации света и сухих холодных веток, как листаемые фотоальбомы за рюмкой водки. Вода рассыпалась перьями, удручая положение смотрящего — встань, выпрямись, походи вокруг и не возвращайся. На руках отражаются фонарные отблески — они соприкоснулись с фасадом института истории, обняв самих себя. Купив очередную книгу у букиниста на восьмой линии, обсосанные глаза примечают свистопляску трезвости, обрастают гранитной коркой и твоим тихим смехом. У Аничкова моста разлетелись слёзы, забились табачные боли в смутное кряхтение, вздрогнул кто-то вдалеке.

Почти забытое #цветение_духа

Премия Андрея Белого в номинации «Проза». Лауреат — Наталья Явлюхина.

Искренне рад за автора: здесь премия, как это мне представляется — знак почёта и признательности тому редкому типу прозы, чьи литературные матрицы черпаются из легкого холодка в небольшом пространстве между сердцем и лёгкими.

И вновь! ✍️Дорогие дружественные, читатели и листатели, представляем вашему вниманию третий номер альманаха «Хижа».

Раздел поэзии представлен работами Андрея Филатова, Святослава Уланова, Матвея Цапко, Маши Ежовой, Виктора Непомнящих, Александры Хольновой, Константина Сигалевича, Анатолия Моторина, Александра Судаева, ilya s.g., Александра Маннилера, С.К.К., Тимофея Свинцова, Егора Евсюкова, Даниила Лодыгина, Дарьи Яшиной, Филиппа Мохова, Иван Сорокина, Ерога Зайцве.

В разделе прозы/драматургии тексты Данилы Кудимова, Ильи Горбата, Василия Поликанина, Амалии Дитрих, Валерия Акимова, Максима Плакина, Ниджата Мамедова, Евгении Сусловой, Витора Елены Белова, Павла Корабельщикова, Кирилла Чайкина, Анастасии Кудашевой, Алексея Чипиги, Артёма Пудова.

Хроника малоинтересных движений. Планировал написать пару слов о недавних стихотворениях Саши Цибули и возвеличить новый текст Станислава Снытко (!) на «vmesto.media»; но тут произошло кое-что важное: в интеренет-альманахе «Хижа» был опубликован мой текст «Очертания признака», представляющий собой несколько фрагментов из неопубликованной повести «Исповедальные утки». Этот текст важен и интересен, быть может, не столько своими непосредственными художественными решениями, сколько оптикой восприятия внутренней метафизики петербургского текста — и бесконечной жаждой растворения в этом тексте.

Павел Кушнир — наша Симона Вейль (оба заморили себя голодом из идеологических соображений). расплакался сегодня, когда читал его письмо на вместо.медиа, где тот рассказывал, что через 40 дней еда в тюрьме перестала сниться, и что в голодании — есть своя логика (с последним отчасти согласен. оказывался в ситуации, когда два года было нельзя полноценно питаться). о продуктивности дефицита еды свидетельствует механизм аутофагии (самообновления клетки, осуществляемой как реакция на голод: ее отметил Нобель).

во время голодовки Вейль артикулировала, что вечное в душе питается голодом, и что при голодании, организм начинает питаться сам собой, превращая плоть в энергию. однако за пару дней до смерти ее фиксация на еде приобрела характер бреда. не желая расстраивать семью, в собственных письмах Симона делится удивлением, вызванным дегустацией жареной баранины с соусом из мяты. которая едва ли была в реальном.

чем вам не décréation?

Вымораживающий до родовой сущности костей текст.

Бескомпромиссная и редкая #бойня_моих_очей

Несколько слов в память о Шамшаде, бесконечно далёком и самом близком.

Станислав Снытко опубликовал на post(non)fiction невероятно трогательный текст о Шамшаде Абдуллаеве.

в Jaromír Hladík Press открыт предзаказ на пронзительно синюю книжку

Совершенно забыл написать об этой книге, а меж тем - перед нами явление редкое и уникальное. Невероятной пестроты проза, ставшая моим маленьким лунным огоньком во всём этом цветомасштабе осеннего Петербурга.

#цветение_духа

В два часа ночи планировал лечь спать; "Всё-таки надо, думал, отложить пару единиц бодрости в пользу будущего трудового дня". В два часа ночи сообщили о смерти Шамшада Абдуллаева. Ушёл поэт, поставивший возможности письма на русском языке на ранее невиданный постамент, переоткрывший саму психогеографию языка и его системы авторефлексий. И случилось это с какой-то невероятной долей внезапности, будто жирный сгусток молнии ударил в землю, разделив судьбы людей на "до" и "после"...

Незадолго до этого списывались с Варей: мы какое-то время назад планировали взять интервью у Шамшада, хотели поговорить о Гольдштейне и Фергане. Так и не поговорили, - горько, очень горько.

Из цикла "Μεγαλῆν εστιν"

I. Μεγαλῆν εστιν. Qu’est-ce que ce?

***

sui generis | встречать встречающих
разбросав придорожденных глиттерных
якшающихся по углам | chemiocity

: отсутствие – стожка

/ sui generis идёт за [йе],
на Владимирской, на заглядываем на киоск
Теремка. покупаем
Иерусалим /

\ веки [йе] как земля как дрожат
как стоят как с ногой; проклинает
что беспечны по городу и
что-то особое по зиме и
не покупаем всё, что [йе] хочет \

Μεγαλῆν εστιν | оставляя |право
собственности| на полях
|вредители
якшаются по тесьмам-с| голуби
– исторически забывающие в пять-пять минут интервал –
красоты – in situ cryptae
прекрасного депрессивного
заглянувшего на вокзал
заставая встреченное перестаившее

Скоро:

Кирилл Кобрин. Превратности методов: Эссе о людях слова. Франкфурт: Esterum Publishing, 2024. — 204 с.

«Илиада», которую мы заслужили.

В переводе Осипа-Юлия Сенковского, или Барона Брамбеуса.

#все_утра_мира

Отвлёкся на секунду от утренних ритуалов - и сфера Абсолюта сразу напомнила о себе.

самооборона. Это самостоятельная оборона себя от не себя. Пример ее необходимости. Живу я, скажем, тихо-мирно, не трогаю никого, вежливый, чай теперь пью, не шумлю, дождик за окнами шуршит — потому что осень. Приятно ведь в сырые сумерки пить чай у окна, а за окном всякие красные и желтые листья. Сырой землей пахнет, а напротив, за шелестящими под дождем деревьями, цвета чьих листьев обесцвечиваются постепенно сумерками, желто светятся окна дома напротив, люди в котором теперь угомонились наконец-то, собой почти ничего уже не раскачивают, не терзают сумерки речами, отдыхают, свет включают, чай пьют: люди такие хорошие, когда молчат, когда они в виде окон напротив. Ну и мы тоже чай пить будем, не думать ни о чем будем, в окно смотреть, будто нас тут и нет вовсе.

«Серо-белая книга», Андрей Левкин.

#цветение_духа

Открыл для себя приятнейшую вещь. Не так давно начал читать книгу Романа Сергеевича Осминкина и Анастасии Вепревой «Коммуналка на Петроградке» — и, божечки-кошечки, какое отдохновенное чтение! Вся книга — это хроника коммунальной жизни одной отдельно взятой квартиры на Петроградской стороне, где живут Роман Сергеевич и Анастасия, фиксирующие в своём совместном блоге экстравагантные (и не очень) особенности коммунального быта. И в этом калейдоскопе периодического бытового садизма случаются настолько трогательные мелочи-пересветы, что хочется, — минуя социально-девиантных соседей, — прийти к ребятам в гости и вместе с ними ругаться на Витьку, укравшего запеченную утку в новогодние праздники, или тихонько хихикать вслед Зинаиды Геннадьевны, которая устроила носкам Романа Сергеевича небольшой геноцид из-за их несоответствия местным санитарным нормам.

«19 марта. Осминкин пишет (частично со слов А. Вепревой):

«И запах Родины нам сладок и приятен…» Воистину стоило вернуться мне из короткой творческой командировки в город Вену, чтобы особенно явственно ощутить, как с порога коммуналки в нос шибануло жареными шашлыками (шашлыки в квартире!). На кухне восседала почти вся мужская половина квартиры: Вадим и Никита топлес, Валера в рубашке в стиле челночных девяностых. Окно нараспашку, на подоконнике стоит электрический мангал, на котором открыто жарится мясо, нанизанное на шампуры. Ветер заносит его запах в кухню и далее загоняет по прикомнатным щелям. Запах шашлыков везде. Голые мужские тела, открытый подоконник, пиво и незлобивый матерок. Весна в нашей коммуналке уже наступила, и не важно, что на улице минус пять градусов и ледяной ветер.

Город Вена – нейтральное место мировой постистории с ее обонятельными искушениями, настигающими твои рецепторы венскими шницелями, венскими сосисками, венским кофе и венскими штруделями на каждом перекрестке, так что идешь одурманенный, насытившись одними только ароматами. Но не такая наша Россия – здесь история продолжается и творится руками наших соседей по коммуналке субботним мартовским днем прямо на подоконнике. Крепкие и не очень зубы настоящих мужчин вгрызаются в мясо, выхлебывая последнее из пластиковых пивных полторашек. Мужчины обсуждают последние новости: вчера Россия праздновала «присоединение» Крыма к России. Торжества прошли во многих городах и собрали десятки тысяч восторженных горожан. Но уже сегодня наступило тяжелое похмелье – в Ростове-на-Дону разбился «Боинг» с туристами, летевший из Дубая. Праздник и Трагедия в России ходят рядом. Никакого нейтралитета постистории, никаких визгливых европейских ценностей. Только шашлык на подоконнике коммунальной кухни».

#жизни_гибельный_пожар