Свой первый серьёзный «кризис среднего возраста» я перетерпел. Как Емеля на печи. Это было в районе сорока лет и продлилось года три. Тогда я не понимал, что «вот это всё», что происходит внутри и снаружи, — и есть тот самый «кризис», Зов к переменам.
Это были копящиеся вопросы, на которые у меня не было ответов, или ответы были, но мне не очень-то нравились. Уворачиваться от самих себя — наверное, самый развитый навык современного человека. Всегда есть на что отвлечься, куда убежать, как разъяснить "почему".
Словосочетание «кризис среднего возраста» вызывает большое сопротивление. Я не был исключением: кризис — точно не про меня! Мужчину в кризисе я представлял заросшим щетиной, с догорающей в переполненной пепельнице сигаретой и таким же догорающим взором. Мечты развеялись как дым, вокруг разбросаны бутылки жалости к себе и укоряющие упаковки от "дошика". Фантазия допускала вариации: раскиданные по кровати антидепрессанты / тела молодых любовниц, трипы с суровыми байкерами на «харлеях» / трипы в космос с лучезарными экспатами на Гоа… Что-то очень такое, когда глянешь — и очевидно, как тату на лбу: «Здравствуй, кризис!».
Но у меня всё было иначе: я был востребованным профи (дизайн, креатив всё оформление здесь – авторское), сам себе начальник, жена умница-красавица, сын подрастает, дом строится, шашлык жарится, зимой — горы, летом — море. И вроде ждал от себя к 40 большего, но и жаловаться особо не на что: вокруг приятные люди, понятные планы, работа спорится, жена ссорится (но миримся). В общем, синица в руках откормленная, ухоженная, людям показать не стыдно, но… но вот это и напрягало. Точно понять что – было сложно, но словно сверчок за плечом у Пинокио, свербило: «Вот так вот это всё теперь и будет, до конца?»
Обыденность — наверное, самое подходящее слово. Снаружи — всё ещё оптимистичный задор, обмен успехами, смол-толки и довольные покер-фейсы. Внутри — тихое разочарование, словно костёр интереса к жизни начал гаснуть, а привычные дрова, сколько ни подкидывай, — отсырели. «Радость жизни» сменилась «удовлетворённостью», и даже чтобы чувствовать её, приходилось прилагать усилия, раздувать.
Со временем приспособился греться даже этим подугасшим: пересел поближе, закутался, привык к сверчку за плечом. Как в шоу «За стеклом»: ты вроде и внутри, но словно смотришь снаружи, эмоциями не здесь. Жизнь ощущалась как некий «симулятор», но «стимуляторы» разной природы примиряли с действительностью.
Второй кризис разнёс меня к чертям, как и моё представление о том, какой я.
Он совпал с кризисом в личной жизни, а может, он и послужил его причиной. Или наоборот. То, что внутри, всегда проживается и снаружи — будь то война или медленное погружение в болото.
Было болезненно и непросто: хроники пикирующего бомбардировщика. Вырулил, приземлился. Заделал дыры. Выдохнул. Погрузился в бесконечный разбор полётов, работу над ошибками. Старое уходило, уступая место новому: в себе, работе, жизни. И в какой-то момент пришло понимание: всё произошедшее — это лучшее из того, что могло со мной произойти. Пинок под жопу был нужен, и жизнь всегда найдёт способ его дать, как бы ни уворачивался.
Хлобучит нас очень по-разному и одновременно — очень предсказуемо: это конфликт между «хочу» и «должен», между «желаю» и «могу», между представлениями и реальностью, между «я» и «они». Это конфликт сугубо внутренний, но тень его падает на все сферы жизни (хотя, предсказуемо, причина видится «в других»).
Наверное, самое важное здесь — понимание: это необходимый процесс, отделение от прежнего «себя», от собственных и чужих ожиданий и мнений. Инициация в действительную «взрослость», где вся ответственность за то, кем будешь дальше — только твоя. С этим столкнётся каждый, каждого будет пинать, так или иначе. Вопрос лишь в том, что будет после — останешься лежать в пыли, обвиняя всех и вся, побредёшь дальше, охая на несправедливость жизни, или почешешь синяки и повернёшься к ней, жизни, лицом, чтобы разобраться.
#среднийвозраст@dima_budit
#рефлексия@dima_budit