Rio Tinto и автономные рудники: роботизация добычи изменила экономику горной отрасли

Железорудный бассейн Пилбара на северо-западе Австралии — одно из самых тяжелых мест для промышленного труда. Каждый час работы техники здесь стоит дорого, каждая пересменка отнимает время, а дефицит машинистов и водителей ограничивает добычу сильнее, чем геологические условия. В 2008 году Rio Tinto запустила программу Mine of the Future и за полтора десятилетия превратила Пилбару в самый автоматизированный горный кластер мира.

Программа началась с карьерной техники. Сегодня, по данным компании, на железорудных активах работает более 130 автономных самосвалов: супервизорная система и центральный контроллер ведут машины по заданным GPS-маршрутам без водителя в кабине. Кроме того, компания эксплуатирует крупнейший в мире парк автономных буровых — 40 установок на семи площадках готовят взрывные скважины под дистанционным контролем. На новейшем руднике Гудай-Дарри к ним добавились автономные поливочные машины, которые отслеживают запыленность дорог и определяют, где требуется полив. Автономные технологии внедрялись без замены парка: компания дооснащала системами беспилотного вождения уже работающие самосвалы Komatsu и Caterpillar, а высвобождающихся водителей и машинистов переводила после переобучения на новые должности — от операторов автономного парка до диспетчеров центра управления.

Самой сложной частью программы стала железная дорога. Сеть AutoHaul, выведенная в промышленную эксплуатацию на рубеже 2018–2019 годов, остается первой в мире тяжелой грузовой магистралью дальнего следования без машинистов: около 200 локомотивов на сети протяженностью более 1700 км связывают 18 рудников с портами. Составы длиной до 2,5 км из 240 вагонов идут круглосуточно, единовременно на линии находится до 53 поездов с интервалами от 18 минут, а суммарный автономный пробег превысил 7 млн км. Управление комплексом ведется из единого операционного центра у аэропорта Перта, в полутора тысячах километров от рудников: разбросанные по пустыне активы объединены в единый контур наблюдения и управления.

Экономический эффект складывается из нескольких составляющих. По данным компании, автономный самосвал работает примерно на 700 часов в год больше машины с водителем, а затраты на погрузку и перевозку у него ниже примерно на 15%. Отказ от доставки сменных машинистов к поездам экономит около 1,5 млн км автомобильных поездок ежегодно — в Пилбаре это еще и прямое снижение аварийных рисков. За первое десятилетие автономный парк перевез миллиард тонн породы и руды. Отдельной строкой компания приводит показатель, который в добыче ценится выше производительности: с начала эксплуатации в 2008 году с автономными самосвалами не связано ни одной травмы.

Переносимость этого опыта определяется тремя условиями: тяжелые или опасные условия труда, повторяющиеся маршруты и большие объемы перевозок. Там, где они сходятся, автономизация дает двойную отдачу — экономика и безопасность растут одновременно. Российская горнодобыча движется в этом же направлении: роботизированные карьерные самосвалы работают на угольных разрезах в опытном и промышленном режиме. Урок Rio Tinto шире, чем замена водителя автопилотом: машина работает только в рамках процесса, который до нее описали, отладили и стандартизировали. Готовность предприятия к автономной технике проверяется до покупки роботов — по тому, сколько его операций описано с точностью, достаточной для передачи автомату.