девочка не знает, что поёт

когда кажется что в мире кончилась любовь, нужно просто посмотреть на улиточек

безусловно это клево писать на одном языке с михаилом айзенбергом, но быть одного биологического вида с лукой модричем тоже очень нехуево

💪

планирую кстати взять золотую медаль игор брикс в дисциплине спортивный сбор ебучего осота; соседка надия, представляющая непризнанную республику татарстан, мне точно не конкурент (ну или успешно блефует).

вот ещё десяток стихотворений Андрея Подушкина из книжки "Фактория", изданной в Челябинске в 2005. длинная "вдова" мне в свое время понравилась настолько, что я сделал из неё песенку под гитару. а копаясь в огородной земле всегда вспоминаю вот это самое про "не очень глубокую ямку".

умер андрей подушкин - первый встреченный мной живьем человек, о котором было не стыдно сказать "поэт": андрей юрьевич, 1966 г.р., пришел в наше ногинское лито, когда мне было тринадцать, и это остается одной из самых очаровательных встреч в моей жизни. в кожаной куртке, бороде и очках он мне напоминал, наверное, шевчука; а. ю., разумеется, знал цену нашему собранию провинциальных графоманов, но на приблудившихся туда же восторженных мальчиков вроде меня старался влиять: я до сих пор храню не только его собственные книжки, но и те, что он передал мне как бы в науку - там были левитанский, жигулин, переводы ваксмахера из европейской поэзии, не так-то плохо. въ юношестве я любил его стихи и, кажется, помню его наизусть в таких же объемах, как дениса новикова или георгия иванова; потом это прошло, но теплое и благодарное чувство мое к нему никуда не делось и не денется (есть мнение, что он был антисемит и т.п., но я как-то не могу всерьез воспринимать эти обвинения).

самый памятный момент из нашего общения - мне четырнадцать, я типовой депрессивный подросток, ухаживающий за озлобленно умирающей бабушкой, но не пропускающий собраний в городском лито, - и вот районный отдел культуры обещает нашему обществу деняк на три индивидуальных сборника. руководитель кружка в. н. гордеев выбирает троих грантополучателей, и в их числе оказываюсь я, вау; книжка верстается, в. н. гордеев предлагает для нее название СТИГМАТЫ ДУШИ, и я с несвойственной мне настойчивостью добиваюсь какого-то другого названия (что такое стигматы, я знать не знал, но в. н. мне все объяснил). где-то неделю спустя на собрании андрей юрьевич натурально зажал меня на выходе из уборной и сказал мне: дима, тебе не нужно издавать сейчас книжку, потом ты будешь стыдиться (излагаю вкратце, не меняя смысла; а. ю. говорил более дипломатично). я, разумеется, внутренне вспыхнул, просидел все собрание как на ножах, но не стал давать отбой нашему старшему, действуя, очевидно, из чистого подросткового самоутверждения. по счастию, отдел культуры передумал давать нам деняк и все обошлось само собой; и только много лет спустя я осознал ту заботу, которую проявил ко мне тогда наш челябинский гость.

у меня нет сейчас под рукой той его книжки, где напечатано мое любимое стихотворение, и нагуглить его нельзя, поэтому я приведу его по памяти - могу ошибиться разве что в знаках препинания:

ПО ЗАКОНУ РАВНОВЕСИЯ

За давностью лет
Я не вправе винить
Хирурга майора Карпухина,
Тогда,
В сорок третьем,
Мою не пришившего руку,
Но память в меня возвратившего, -
Явно в избытке,
Даже чужую.

И крепнет с годами уверенность в том,
Что живут где-то люди
С чужими пришитыми крепко руками,
Но напрочь лишенные воспоминаний.
Даже своих.

стыдно быть живым, но мертвым тоже
без всего под плазменной плитой
в плоской пене, стороной не той

новые ряды смелей и строже
подминают лес полупустой,
но земля еще тупее боже

к этим окликающим постой
посмотри опомнися прохожий
не хватает жалости простой,
как дефиса или запятой

так что сам полуденный идущий,
ничего себе давно не ждущий,
школьную испытывает прыть
попроситься выступить в журнале
или в коридоре азовстали
книжный независимый открыть

увидел у ДОРОГОГО БРАТА вот этот пост и решил записать наконец свой ничтожный мемуар о васе бородине - мы не были знакомы, переписались всего раз незадолго до его гибели, и я вообще не очень подозревал, что он как-то всерьез меня воспринимает. тем удивительнее было наткнуться году в 18ом (кажется, опять же в комментариях у антона) на васины рассуждения о моих стихах. более того, у меня к тому времени уже сложилось впечатление, что в.б. по доброте своей хвалит просто всех, даже совсем беспомощных авторов вроде тут никого нет, - я же, по его словам, был компилятором, усвоившим правила литературной игры, и вообще бобом диланом (я не знаю, кто это такой).

это была очень внезапная характеристика - учитывая особенно то, что в.б., судя по всему, считал меня паразитом на моем собственном поколении, а я, как всем по-моему очевидно, подъедал в лучшем случае за "московским временем" (ну и немного за ленинградским, конечно). то есть для меня это опять же был скорее комплимент, я не стал озлобляться (мне это вообще не очень свойственно) и тем более влезать в дискуссию, чтобы отстоять свою самодостаточность. и уже в феврале 21го на "кольте" вышло васино интервью, где он сказал очень неожиданную вещь о моих отношениях со словами - и она удивила меня еще больше всего прежнего; тогда я наконец решился постучаться к в.б. в личку с благодарностями.

я был совершенно не в курсе его обстоятельств, и когда он погиб, я расплакался в том числе от злости: ну как, ну зачем, хорошие люди и не умеют поставить себя на твердую ногу. а после начала войны позволял себе мысли типа "в.б. ушел вовремя, как чувствовал"; сейчас я уже так не думаю, понятно. это вообще предельно бессмысленный разговор.

за весь ебаный 2022 я прочел единственную книжку - и это была васина "хочется только спать", компиляция прозаических миниатюр и отрывков, изданная игорем булатовским. читал очень дозированно, чаще вслух, чем про себя, и не мог отделаться от мучительного ощущения, что вот у меня была и сплыла возможность подойти поближе к этому человеку, пока он был жив: возможно, мы стали бы друзьями, по крайней мере я бы очень постарался. общие знакомые меня, впрочем, уверяют, что у нас с в.б. этого бы не случилось; но это, само собой, не действует как утешение.

как всегда, хочется разобраться, где это я остался и к чему, и васины стихи мне в этом не особенно помогают - опять же, я никогда их не чувствовал, потому что действительно совсем по-другому смотрел и продолжаю смотреть на слова. однако странная честность, которой для меня остается пронизан его образ, подсказывает, может быть, что-то даже более важное. а если нужен какой-то один текст в завершение, то пусть будет вот этот:

человек блюёт, ему легчает
потому что дом издалека
кажется коробочкою чая
кажется бидоном молока

муравей поёт, ему не слышно
даже самого себя порой
он идёт по мокрой чёрной вишне
по листве, по радуге сырой

умирают волки, камни тают
плавится песок, и стеклодув
над печальной Чехией летает
голову-воздушный шар надув

я хочу стать некою стихией
гнуть траву потом топить дома
я и есть Советская Россия
я схожу с ума схожу с ума

а щас будет шутка для тех кто знает французский! знаете как кудахчут французские курицы? coup de couteau, coup de couteau!

блин в параллельной смене опять девушка с живым чувством юмора а рядом даже нет жены чтобы меня защитить

я думаю что единственная цель оператора мясорубки состоит теперь в том чтобы передать ее в наследство кому угодно, умерев непроигравшим собирателем исконно русских городов херсона и запорожья лол. ну типа я оставил вам все в таком нарядном и легитимном виде, все бумажки смотрите подписаны; а к развалу этого всего я иметь отношения уже не буду, это все вы, хуевые наследники великих побед.