Было:

***

Я устал быть рядом, когда ты бежишь на перегонки судьбе.
Твой путь тернист, усыпан битым стеклом, в зловещей мгле.
Ты ищешь выход там, где только пустота, где нет тепла,
И раны множишь, словно это игра, жестока и зла.
Остановись хоть на часок и вспомни куда бежал сначало.
Зачем стремишься к финишу, где ждет одно лишь мертвяще начало?
Твой дух изранен, плоть истощена, в глазах лишь тень,
Зачем ты губишь то, что было дано, в столь светлый день?
Ну почему ты рвёшься туда раньше времени, пока не дано?
Ведь жизнь дается не для боли и мук, а как полотно,
Где можно краски яркие смешать, творить, любить, мечтать,
А ты лишь черным цветом норовишь все замарать, и умирать.
Я наблюдал, как ты себя терзаешь, в отчаянье слепом,
Как ищешь облегченье в боли, в мире чуждом, не родном.
Но помни, свет еще не угас, есть шанс все изменить,
И от безумной гонки этой навсегда освободить.
Я видел, как ты в пропасть мчишься, сгорая дотла,
Как тьма тебя окутала, будто в свои объятия взяла.
И знаешь, я устал смотреть, как гибнешь ты во мгле,
Как рушишь всё вокруг себя, в безумной этой мгле.
Я устал быть тенью рядом, когда ты падаешь вниз,
Когда не слышишь голоса, что просит: "Остановись!"
Я устал от этих ран твоих, от крови и от слез,
От крика, что в ночи звучит, как будто гром небес.
Мне надоело видеть, как ты себя казнишь,
Как душу на куски ты рвешь, и ей же мстишь.
Я больше не могу стоять и наблюдать в стороне,
Как ты горишь, как ты страдаешь, в этом адском сне.
Уйду, оставлю наедине, с безумием твоим,
Пусть тьма тебя поглотит, пусть станешь прахом ты и дымом.
Я больше не хочу быть рядом, с этой болью, с этой тьмой,
Ты выбрал этот путь себе, и я не буду больше твой.

Стало:

Ангел-хранитель, который устал.

Мои крылья осыпались пеплом, устали нести твою тень,
Я вечность молился за утро, но ты выбирал только плен.
Я устал быть заслоном, когда ты несешься в упор на ножи,
Наперегонки с самой смертью по тонкой и скользкой меже.
Твой путь - не дорога, а рана, укрытая битым стеклом,
Где каждый твой шаг отзывается в небе разгневанным льдом.
Ты ищешь спасенья в провалах, где нет ни тепла, ни лица,
И множишь свои пораженья, играя роль жертв и жнеца.

Остановись! Оглянись на исток, где прозрачна была твоя высь,
Вспомни, зачем эта искра в груди называлась когда-то «жизнь».
Зачем ты несешься к обрыву, где финиш - лишь вечный тупик,
Где вместо приветствий услышишь лишь собственный сорванный крик?
Твой дух - это сад разоренный, в нем выжжена каждая ветвь,
В глазах твоих - пыль и руины, в которых прописана смерть.
Зачем ты кромсаешь святое, что выдано было в кредит,
В тот день, когда солнце сияло, не зная подобных обид?

Ты рвешься за грань без билета, где время еще не пришло,
Ведь жизнь - это чистое поле, а ты в нем взрастил только зло.
Она подавалась как холст, где в лазури купались мечты,
Но ты окунул свои кисти в колодец густой черноты.
Ты мажешь по свету дегтем, кромсаешь живое сукно,
И в каждой попытке согреться ты видишь лишь скорбное дно.
Я видел, как ты задыхался в угаре своих катастроф,
Как строил тюрьму из обид, из сомнений и призрачных слов.

Я зашивал твои раны сияньем, а ты их опять раздирал,
Я грел твои руки дыханьем, а ты в них железо держал.
Ты ищешь покой в острых гранях, в чужом, ледяном забытьи,
Но в этой погоне за болью -лишь пепел в конце пути.
Я видел, как пропасть тянула к тебе свои руки-жгуты,
И как ты навстречу бросался, сжигая подпорки-мосты.
Я видел, как тьма тебя пила, смакуя твой страх и твой грех,
А ты принимал этот холод, как самый желанный доспех.

И знаешь… я тоже ломаюсь. Хоть я из эфира и звезд,
Я больше не в силах держать этот шаткий и рухнувший мост.
Я устал быть невидимым щитом, когда ты летишь под откос,
Когда ты не слышишь молитв моих, полных отчаянья слез.
Я устал от пульсации крови на бледных твоих запястьях,
От хрипа в ночи, когда ты разрываешь себя на запчасти.
Мне больно смотреть, как ты сам себе стал палачом и судьей,
Как ты вытравляешь из сердца всё то, что звалось чистотой.