На стене висит лицо, старое, в морщинах,
Как карта пройденных дорог, где нет ни стычек, ни причин.
Оно молчит, оно всё знает, но слов не произносит,
Лишь в полумраке забытьем, как старый друг, уносит.
Уносит в прошлое, где были смех и боль,
Где каждый вздох рождал другую роль.
Но время стёрло имена, оставив только след,
И эхо тех времён, как будто нежный свет.

А где-то там, в кармане куртки, стынет пистолет,
Холодный, спящий зверь, что знает свой ответ.
Он ждал, он чувствовал, когда наступит час,
Когда рука дрожит, и страх сжимает нас.
Он видел лица, что полны ужаса и зла,
Он слышал крики, чья душа уже ушла.
Он – продолжение руки, безмолвный инструмент,
Когда теряется последний аргумент.

И вот, стоит мой друг, он сам не свой, не тот,
Чей смех звенел, чей взгляд был честен и живёт.
Его глаза – туман, в них отраженье страха,
И револьвер в руке, как вызов, как проклятье.
Он говорит: "Прости", но голос – лишь обрывок,
И в этом слове – боль, и раскаянье, и срыв.
Мы были вместе, шли одной дорогой,
Но вот теперь стоим, разделены тревогой.

По стенам брызги, словно арт-объект,
Невинная игра, что сказала вдруг обет
Забыть всё то, что было, что любили,
И только кровь, что на полу застыла.
Она – свидетель алый, жуткий знак,
Что не вернёшь назад, что путь уже был так
Короткий, страшный, как последний вздох,
И в этой тишине – лишь боли тихий рок.

Лицо на стене смотрит, всё так же недвижно,
А пистолет лежит, остыв, уже недвижно.
Мой друг исчез, как дым, как призрак, как мираж,
Оставив только след, свой ужасающий багаж.
И кровь на полу, как чёрная река,
Разделяет мир, стирает имена.
И только эхо слов: "Прости", "Мой друг", "Лицо",
И этот пистолет, что скрыл его самого.

Ты помнишь, друг, как мы мечтали о свободе?
Как ждали перемен, как жаждали погоды
Теплей, светлей, где нет ни зла, ни лжи,
Где лица светятся, и нет вокруг вражды.
Но что-то нас свернуло, сбило с верного пути,
И вот теперь стоим, не в силах всё пройти.
Ты достал пистолет, не думая о боли,
О той крови, что ляжет на твоей роли.

Лицо на стене, оно всё видит, всё поймёт,
Но не осудит, нет, оно лишь слёзы льёт.
Оно – свидетель, вечный, безмолвный страж,
Того, что было, что оставило багаж
Печали, боли, и вот этой крови,
Что на полу сейчас, как символ той любви,
Которая сгорела, превратилась в прах,
И в этом пистолете – лишь последний страх.

А я стою один, где раньше были мы,
Где смех звучал, где не было зимы.
Теперь лишь холод, тишина и пистолет,
И кровь на полу, как страшный, алый след.
И лицо на стене, оно моё теперь,
И каждый мой просчёт, и каждый мой пример
Ошибки, боли, что прошла через меня,
Но никогда не знал, что кончится так дня.

Мы были друзьями, помню, друг мой, как вчера,
Когда лучились взгляды, и не было игры.
Мы верили в добро, в людей, в мечты свои,
Но пистолет и кровь – они разрушили всё, пойми.
Лицо на стене – оно теперь моё,
Как зеркало души, что потеряло всё.
И я стою, смотрю на это всё вокруг,
И слышу эхо слов: "Прости, мой друг".

И в этой тишине, где воздух стал густым,
Я чувствую, как пистолет – мой новый гимн.
Не для стрельбы, нет, но как символ тех потерь,
Что произошли, и что не вернётся дверь
Назад, в ту жизнь, где были мы вдвоём,
Где пистолет не знал, где кровь не знала дом.
Где лица были чисты, где дружба – как гранит,
А не обломки прошлого, что память хранит.

Лицо на стене, оно теперь моя душа,
И пистолет – мой крест, что несу, едва дыша.
И кровь – моя вина, что растеклась по полу,
И друг – лишь призрак, что остался мне в нагрузку.
Я не знаю, как жить, когда всё стало так,
Когда прошлое – лишь боль, а будущее – мрак.
И этот стих – лишь крик, лишь отчаянный призыв,
Чтоб кто-то понял, как всё это тяжело, как жив.


P.S - фантазии не хватало, чтоб слова паразиты убрать.