Зажигалка

— Сизиф, а как твои дела? 
— Века толкаю этот камень,
Зато не как ваш Прометей,
Кто печень поменял на пламя.
— Но ты же катишь его вниз! 
— Нет,  вверх,  где перспектива неба?
Иди уж вон, дурак-поэт!
Камю писал, - "Абсурд - есть жизнь..",
А прочее уж не проблема...

Поэт присел, Сизиф ушёл. 
Ну, как ушёл... Он отдалился.
И пальцы тянут синий Винстон,
И коршуна витает тень.

— Мне б огоньку.
— Изыди прочь, отродье!
Я пламя у богов украл,
Не для того, чтоб ты, мудак,
Курил поодале Олимпа,
На лёгких собирая рак! 
И грозно задрожали цепи,
Изрёк скрипуче Прометей.
Поэт поник: — Пойду к Гефесту. 
— Ну ты мудак...  
— Зато я честный... 
И вот они глядят в глаза,
Титан и маленький писатель.
Ну и для первого, к досаде,
Пирует коршун там.

— Ну я пошёл... 
— Иди, дай птичке угоститься, 
Она не может насладиться,
Когда кто-то глядит,
А твоё общество любому
Изгадит сладкий аппетит.
...Но подожди! Скажи Гефесту,
Что он кретин, прямо как ты!
И что настанет час расплаты...
Стой, ты куда?!
Стой, подожди!!!

Поэт понуро крутит пачку, 
А ноги без пути несут,
Титан кричит, а как иначе?
Страдать велит Олимпа суд.
Сжимают зубы сигарету,
И где-то в ребрах ломота,
Смешно же, в царствии Аида
Скорее властвует вода.

— Икар, прости... Огня не будет? 
— Ты что-то перепутал, брат.
С опалой исподлобья смотрит
С лицом расплющенным Икар.
— Ну, мне б огня... 
— Ты что, придурок? 
— Ну воск ведь правда - ни о чём..
— Но почему тогда Дедалу...
— А он здесь вовсе не причём. 
Ну ты, парниш, не огорчайся.
Мне тоже не дано летать...
— Какой же ты мудак, однако.
— А ты кретин. 
— И вот опять... 
Икар устал, Икар расстроен, 
Что даже дурачок-поэт,
Его считает идиотом,
Каких в Эребе больше нет.
Махнув рукой, он развернулся,
Неловко на ступень шагнув,
С размаху об неё споткнулся,
Напомнив свой из мифа труп.

Поэт, отныне нареченный
Банальным прозвищем Мудак,
Ведь вновь утратил зажигалку,
А без неё курить никак.

— Орфей, ну как дела на личном? 
Орфей схватился за весло,
— Да знаешь, было бы отлично, 
Но только мне не повезло.
— И мы такое проходили.
Уже и виден теплый свет,
Но сердце женское как камень...
Весло в лицо - поэта в бред. 

Поэт во власти у Морфея,
Над сном склонилось божество.
Никчёмный ищет зажигалку,
Сюда его как принесло?
И он спускается к Аиду,
С глазу на глаз всё прояснить.
Но слово за слово - лениво
Вот, потерялась смысла нить...
Морфей от ужаса проснулся,
Поэт прям на него глядит
И губы тонкие беззвучно
Опять просили прикурить.

...

Отдельно благодарю за публикацию и редакцию:

https://t.me/deadspin_morte