Пересказывать все подробности у меня не хватит компетенции — текст стоит прочитать еще и затем, чтобы узнать много новых слов (я узнал, во всяком случае). Поэтому я тут скажу, как водитя, про журналистику. Когда читаешь все это, разумеется, в какой-то момент ловишь себя на мысли — как-то все это too good to be true; человек без особых академических регалий и со странными для сообщества повадками (Де Пальма в какой-то момент из-за бюрократии потерял свою окаменелостей и теперь требует контроля за своими окаменелостями, деля его с музеями и университетами; у палеонтологов такое вроде как не принято) нашел главный раскоп в современной истории дисциплины — ну как-то уж слишком невероятно. Автор поднимает этот вопрос только ближе к концу материала — и выясняется примерно следующее: у Де Пальмы есть несколько соавторов с хорошей репутацией; кроме них и автора материала то, что нашел Де Пальма в своем раскопе, пока никто не видел; у него был один небольшой доклад в 2016 году — и все палеонтологи в шоке, а некоторые сильно сомневаются, что такое в принципе возможно, и подозревают подтасовку.

И самое главное — научная статья, которая должна представить революционные изыскания Де Пальмы, еще не опубликована. Она будет опубликована на будущей неделе — то есть уже после материала The New Yorker, представившего ученого (очень) широкой публике.

То есть автор и редакция настолько уверены в своем герое, что решили рассказать его историю еще до того, как она будет признана профессиональным сообществом. Интересный ход — и любопытно, чем это обернется.

(Даже если Де Пальма все это придумал или ошибся, текст все равно ужасно интересный.)

https://www.newyorker.com/magazine/2019/04/08/the-day-the-dinosaurs-died