Литературный вечер на нашем канале как всегда посвящен Достоевскому. Мой план читать все работы в хронологическом порядке немного поехал, потому что "Бедные люди" и "Записки из мертвого дома" happened to be самыми ранними и самыми простыми и скучными на мой взгляд работами, так что тут просто какие-то заметки после прочтения "Подростка":

1. Очень забавно, что у Достоевского часто вообще не получается контролировать сюжет произведения. "Подросток" задумывался как импровизация и new take на тему отцов и детей; две характерные сцены, где молодежь рассуждает о судьбах России и о Боге, и ностальгические сопли старого либерала про закат Европы и крепостное право отделяют друг от друга где-то 500 страниц романа, который получился вообще не про это. Как мне кажется, об изначальной задумке Достоевский как-то вспомнил, дописав очень притянутый за уши эпилог, который очевидно не к месту. Отчасти из-за придания такого огромного значения "идее автора" я всегда нанавидела школьные интерпретации Достоевского: "Бесы" автором конечно задумывались как пасквиль в ответ на рост революционных ячеек и всяческий разброд и шатание, но случайно из этого выросло "самое загадочное произведение за всю историю литературы" (not my words). Здесь то же самое – идея двойственности, очевидно для Достоевского важная, желание "лайкействовать" и унижаться одновременно с бешеной гордостью – вряд ли продукт социального происхождения главного героя, полу-дворянина, который вроде бы одновременно и лакаей и князь. Это все осносится к половине (?) персонажей Достоевского, взять хотя бы "Записки из подполья", которые целиком про это. В этом смысле я не могу понять попыток назвать такое двойственное положение какой-то безумной тонкой попыткой Достоевского отрефлексировать новое состояние общества, где никто не может больше понять, кто он такой, что его связывает, что такое теперь честь и так далее. Разумеется, будучи писателем в ту непонятную и новую эпоху не замечать этого, и не писать об этом было просто невозможно. Но Стефан Цвейг прав в том, что Достоевский, в отличие от Толстого, не имеет способностей к социологии.

2. Говоря о Толстом, мне кажется, "Подросток" это та развилка, где Достоевский смог не скатиться до толстовства и пойти по другому, своему, пути (Толстой мне не очень нравится). Иначе бы он застрял на этом же самом этапе оплакивания "святой тысячелетней княжеской крови", на которой Толстой, кажется, зациклился. В более поздних романах, мне кажется, Достоевский почти совсем отказывается от ремарок о пресловутой судьбе России, о роли дворянства, о либералах и о новых нравах, потому что let's face it в его работах главное не это. Какая-то проявляющаяся периодически ностальгия Достоевского по "старым временам" и старым нормам, по "неслучайным" и укорененным столетним княжеским родам, по какому-то менее развращенному золотому веку мне кажется ироничной, с учетом того, что мать Достоевского была незнатной дворовой девушкой, и что наверное самый чистый и светлый персонаж его романов – проститутка. Еще мне кажется очень забавным, что почти толстовский идеал князь Сокольский, который мечтает о небольшом скромном сельском доме, жене и множестве детей, о том чтобы бросить карьеру и светскую жизнь и вместо этого пахать в поле, но "пахать как князь", оказывается одним из самых больших пидорасов романа (кому отдать там пальму первенства я хз).

3. Если говорить о самом сюжете романа, меня поражает, насколько большой прыжок Достоевский проделал от "Подростка" к "Карамазовым". Фактически весь сюжет "Подростка" держится на разрешении главной интриги, автор заботливо и много раз напоминает, что эта деталь роковая, что эта мысль пророческая и она важна для разрешения главной загадки, что читатель и герои стоят на грани катастрофы, которая должна случиться, иногда выдывая детали этой катастрофы наперед. Это, по большому счету, очень развернутый детектив, в котором постоянно сгущается саспенс. В "Карамазовых" Достоевский намеренно вырезает сцену с главной интригой, и более того, если вы читаете этот роман с целью узнать, что случилось "на самом деле", то вы упуска