​Экономики США и ЕС: два разных диагноза
Еще в начале года экономики Евросоюза и США выглядели образцом «мягкой посадки». Сейчас обе очевидно входят в кризисный штопор, однако с принципиально разной симптоматикой. В Штатах цифры фиксируют возвращение стагфляции: инфляция вдвое выше таргета, рынок труда начинает остывать, а бюджетный мотор работает на предельных оборотах. В Евросоюзе - затяжная структурная слабость, где первый энергокризис 2021-го оказался лишь прологом к более глубоким проблемам.

Последние пять лет рост ВВП ЕС балансирует на грани статистической погрешности: +0,4–0,7% годовых. Кто-то связывает это с эффектом от двадцатью одного пакета санкций и €350+ млрд отправленных в Киев, но это неточно. Гипотеза о том, что свою роль сыграла и энергетическая реформа, которая радикально повысила стоимость ресурсов для европейского рынка тоже имеет право на существование.

Выросшая за последние годы роль ВИЭ не может компенсировать Brent в районе $90-100 за баррель и перебои с поставками СПГ из Катара, которые наносят удар особого рода. После разрыва энергетических связей с Россией Европа так и не нашла стабильной замены ни по объемам, ни по сопоставимой цене.

Для наглядности: в 2020-м биржевые цены на газ в ЕС находились на уровне $90 за тысячу м³ (или €8–10 за МВт·ч). Летом 2026 года стоимость газа на TTF составляет $630-700, а промышленный тариф на электроэнергию в ЕС закрепился на отметке ~€150 за МВт·ч. Да, это ниже пиковых значений 2022 года, но равновесие установилось в зоне, заведомо проигрышной, с электричеством, в два раза дороже, чем в США, и почти втрое - чем в Китае. Как итог - все энергоемкие отрасли утратили глобальную конкурентоспособность.

Знаковый индикатор - автопром. Конкуренция с Китаем здесь, по сути, проиграна окончательно, и даже 45% пошлины на электромобили не спасают ситуацию. Пекин ответил зеркальными барьерами на европейские компоненты и продолжил наращивать экспорт. Результат: не только люксовый сегмент, но и массовый Volkswagen впервые за 87 лет закрывает заводы в Германии. Волна банкротств только набирает обороты, а такие столпы индустрии, как BASF, Bosch, Michelin, планомерно переносят производственные мощности в Китай и США.

Рынок труда ЕС парадоксально держится: безработица в июне 2026 года составила 6% - сильно ниже кризисных максимумов 2013 года. Однако занятость уже давно не коррелирует с ростом производительности труда: высокомаржинальные отрасли схлопываются, компании закрываются, а PMI и деловые настроения в зоне глубокого пессимизма: индекс деловой активности пятый месяц ниже 50 пунктов.

Политический ответ Брюсселя - фискальная мобилизация. В Германии коалиция согласовала инфраструктурный фонд на €100 млрд, продолжают раздаваться транши от фондов вроде NextGenerationEU. ЕЦБ удерживает ключевую ставку на уровне 2,25%, несмотря на то что инфляция в еврозоне (2,8%) по-прежнему выше целевого ориентира. Но даже эта ставка слишком тяжела для региона, перегруженного долгами.

Соединенные Штаты формально выглядят здоровее. Пусть сейчас и не рекордный 2024-й с ростом ВВП на +2,8%, но за первое полугодие 2026-го годовой темп прироста оценивается в +1,8%. Правда, последние годы всех приучили к тому, что американское статистическое ведомство любит пересматривать данные задним числом, чтобы цифры текущего квартала выглядели бодрее. Однако эффективность этого инструмента постепенно сходит на нет.

Безработица в июне составила всего 4,2% - близко к историческому минимуму. Однако новых рабочих мест было создано лишь 57 тыс. - вдвое ниже ожиданий. Рост зарплат замедлился до 3,5%, что при текущей инфляции означает реальную стагнацию доходов населения.

Борьба с хроническим торговым дефицитом, который в 2025 году достиг $0,9 трлн, вылилась в полноценные тарифные войны. Введение 10% базовой пошлины почти для всех стран, 20% - для ЕС и 34% - для Китая привело к закономерному результату: рост издержек был переложен на конечного потребителя.
(Продолжение следует…)
#экономика #США #ЕС #стагнация #кризис