​​В-четвертых, .сейчас опять будет укол в политкорректность. У восточных мужчин, или даже тех, кто выросли во Франции, но имеют там корни, иногда включается «режим мёда и патоки». Что бы мне сделать, чтобы тебе понравиться. Ну почему я тебе не нравлюсь. Ну почему я не могу взять твой телефон. Ну почему у меня не получается. Ну чем бы мне тебе угодить. Конечно, конечно, я сделаю все, как скажешь. Конечно конечно, только бы ты не волновалась. Конечно конечно, как я могу отказать такой красотке, как ты.
Цена этому всему никакая, потому что они говорят это все, чтобы женщину успокоить и задобрить. А я ненавижу, когда меня задабривают. Сразу начинаю дышать огнем.

В-пятых, мы говорили про Достоевского. Серьезно – семьдесят первых свиданий, и это первое, где мы говорили про Достоевского больше десяти минут. Мой визави говорил, что очень уж он умеет душу и страдания передать, ему нравится такое минорное настроение.
Я не фанат Федора Михайловича, к сожалению. Может быть, потому, что в десятом классе еле-еле засунула в себя «Преступление и наказание», и примерно все, что я помню, это кровь, лошадь и Соня, поворачивающаяся к стене. Потом я, как сейчас помню, попыталась читать Карамазовых, но на 30% и всех этих монологах старца забыла-как-его-и-вспоминать-неохота (Зосимы?) мне пришлось остановиться. В общем, единственное, что мне у Достоевского нравится, это «Игрок». Написано со страстью – почитала бы еще.
 
Кроме выключившегося света, очень среднего кофе, шестого округа, расцветающего после зимы, противного запаха его сигареты, его учтивости и блестящих карих глаз, и еще Достоевского, которого он мне гордо показал на экране своего телефона, как будто я до этого его не видела – вроде бы больше ничего?  

(также – все время убеждаюсь, что у меня еще все довольно цивилизованно все. Недавно в комментариях вот к этому видео прочитала несколько абсолютно диких историй про свидания с корейцами и китайцами.
Одна поразила меня в самое сердце - они пошли в кино, и во время сеанса он ее все доставал, то ли будешь доминировать надо мной, то ли ударишь меня. Она шикала, говорит да замолчи ты, дай фильм досмотреть. На выходе из кинотеатра не удержалась и дала ему пощечину. На что он говорит ой, как возбуждающе, давай еще. На этом ей и пришлось ретироваться.)

Эх. Хочется извиниться перед Достоевским.