She

Кроссовки стучат по дорожке. Суч-ка, суч-ка, суч-ка. 

Двадцать секунд. Сорок. Минута. Полторы. Наклон на полтора. Суч-ка. 
Сил много, бежать можно. Музыка бодрая, условия идеальные. Еще даже не очень поздний вечер, голубой воздух висит над улицами, и опять потеплело - я зашла в клуб только потому, что так было проще, чем где-то оставлять вещи и бежать по людным улицам. 

И на бегу стал рваться гнев. Прям из груди, из середины груди стал рваться гнев. Кусками. Вот сучка, думаю я про одну очень дальнюю знакомую, как она только смеет перетягивать на себя все внимание в комнате. Вот сучка, думаю я про еще одну девушку, телеграм-канал которой я временами читаю - и у нее отличный слог. И темы глубокие.
И на меня бесит. Даже не так, БЕСИТ.

До такой степени, что я даже хочу прийти к ней в комментарии и сказать - бесишь. Бесишь ты меня. 
Потому, что помада красная. Потому, что ничего не боишься. Потому, что тебе не страшна критика и то, что о тебе скажут. Потому, что ты не стесняешься делать то, что тебе нравится, в открытую - касается это отношений, или творчества, или работы, или одежды, или материнства. Потому, что не стесняешься показывать свою жизнь. Потому, что твои фото открыто, вызывающе сексуальные. Потому, что ты так живешь.

И, главное, потому, что своих мужчин ты тоже показываешь - и я считаю, какая-то часть меня, очень немаленькая часть, считает, что так делать нельзя.
Ах ты сука, хочется мне сказать. Ах ты удачливая, привлекательная, талантливая суч-ка.

Как ты осмеливаешься их выставлять. А если ты с ними расстанешься? А если в ваших отношениях что-то пойдет не так? А если потом прилетит и взорвется тебе в лицо? А если все эти глаза незнакомцев, которые рассматривают тебя, будут ощущаться на коже, как иглы - иглы чужого острого, горячего, как кипяток, любопытства? Иглы зависти? Иглы стыда? Иглы осуждения?
Как ты осмелилась? Как ты осмелилась на такое, а?

***

Мы сидим на слегка мокрой лавочке посреди серого и темно-зеленого Люксембургского сада. Я нахохлилась, как воробей, и завернулась в свое пальто, как в куль, а Д., как обычно, с сигаретой и без шарфа.

Я встаю со скамейки и говорю Д.:
- Я хочу быть ей. Может быть. Точно. Я хочу быть ей. 
- Да ты и можешь быть ей! - говорит Д. Сигарета дымит. - Я только думал, ты не хочешь. А ты, оказывается, хочешь. Внезапно.

Я хочу. Мы идем по голубой парижской улице, и думаю о ней, а она даже не знает, кто я и как меня зовут. Так и работает мир - одни осмеливаются, пока другие только хотят. The are two kinds of people in the world - the ones that entertain, and the ones that observe.

Я хочу. Накрасить губы красным, иметь фигуру, которую мне не стыдно показать на всеобщее обозрение, иметь мужчину, который бы любил меня настолько, что согласился бы на всю эту хуйню и прокатить его по всем социальным сетям.
Я не хочу быть хорошей. Мне надоело.
Я хочу быть ей.

Может, я тоже хочу, чтобы меня так хотели. Может, я тоже хочу сочиться сексуальностью. Может, я тоже хочу, чтобы мои чувства не плавились под поверхностью, а чтобы они взорвались и сорвали крышку с кастрюли.

***

Что интересно.
Иногда твою жизнь меняют вовсе не те, кто ты думала, а те, кто сидят напротив, машут в воздухе сигаретой и смотрят на тебя с таким выражением, с которым только настоящие друзья умеют смотреть. А именно "Ну я тебя знаю, опять всякую херню творишь". 
- Работай над этим, и будешь. - говорит Д.

Недавно я окончательно потеряла крышу и попробовала записать свое первое видео. Это такой ужас, ребята. Где она и где я.
Кроссовки продолжают стучать по дорожке.
Д. аккуратно тушит свою сигарету и бросает ее в урну.

Не зря говорят, что когда что-то белым огнем загорается внутри тебя, это значит, что ты этого хочешь. Хочешь настолько сильно, чтобы надеть свою черную толстовку, натянуть на голову капюшон и поговорить с камерой. И, может, даже запостить. Кто знает.

***

Когда-нибудь кто-нибудь спросит у меня, в чем заключается успех. И я скажу "В преодолении страха. И в том, чтобы продолжать".