В.

Every day I grow a little less accessible
Less of a people pleaser, less flexible
More simplistic, soulful, less technical


(Вот бывает вайб кодинг, а мне иногда кажется, что у меня тут вайб текстинг.

Вообще ничего не хочется писать, кроме как вайб тексты. Но. Проблема вайб текстов в том, что они превращаются в неровный и путаный дневник, в котором, чтобы что-то понять, надо вначале часов пять изливать то, что ты чувствуешь, потом закрыть и больше к этому не возвращаться. Не то что это публиковать.
 
Дневники редко бывают увлекательными или интересными, имхо. И все же. Вайб текстинг.)

Бывают такие моменты, дни, недели, когда ты как компас с бешено крутящейся стрелкой. Она крутится, крутится, и ты как будто никак не можешь найти север. Как на пробежке в незнакомом городе - не можешь понять, где река, откуда ветер, в какую сторону тебе двигаться. И мир кажется слишком быстрым и слишком большим, чтобы хоть как-то в нем сориентироваться. Дни и моменты - вместе, поодиночке, знакомы, незнакомые - слишком быстро сменяют друг друга, и почему-то есть только два выбора - бежать так же, как бегут дни, или замереть, накрывшись одеялом и смотря через окно на дождь, и не двигаться вообще. 

Стрелка компаса крутится, мечется, и голова кружится от этого движения. Dizzy - первым приходит английское слово. I am a bit dizzy.

Вчера шла и подумала - наверное, это передоз лета. Все то, что это лето дало мне, все то, что оно забрало. Все то, что в нем случилось, то, что я упаковала в него и что из него вывалилось, как из шкафа, дверца которого отсохла от времени и теперь не закрывается нормально.

Среди всех этих обрывков всплывает то одно, то другое. То одно слишком честное сообщение, то сказанная фраза, то несказанная фраза, так и оставшаяся на губах. То песня, строчка, услышанная уже осенью, то есть, выходит, только вчера. То человек.

Интересно, у других бывает это ощущение, что вокруг постоянно кружащийся мир, и от того, насколько быстро он кружится, у них кружится голова. Как в ускоренной перемотке - годы, друзья, места, вечеринки, полки магазинов. Поезда. Одежда, вроде вот только что купленная, а подошвы уже стерлись, белые кроссы уже стали серыми. Когда они успели? Листья падают на авеню в ускоренной перемотке, и машины поливают их водой с утра. Они фурчат, пока я бегу мимо них, а заспанные мужчины в желтых жилетах придерживают шланг, направляя струю вниз, чтобы она не брызнула на ноги прохожим. 
Осень. 

А что, если никто из тех, о ком думаю я, никогда и не думал обо мне. Что, если мысль обо мне даже и не приходила им в голову. А они ко мне - приходили. Странно, как это бывает, да? 
Говорят, что люди чувствуют друг друга на расстоянии, как сигнал в виске и без всякого телефона - где-то, где проходит этот самый сигнал. Как пульсирование мыслей, когда эта мысль протискивается, как поздно пришедший в начало очереди, и в конце концов оказывается прямо перед прилавком, устало облокачивается на него и говорит “Дайте”. Интересно, другие тоже думают о ком-то снова, и снова, и снова, хотя особенно не хотят?
I tried to get over you too. (c)

Или нет. Возможно, люди не связаны мыслями. Мысли это просто мысли, как банан из шутки - просто банан. 

Стрелка компаса вертится. Иногда, пролетая перед моими глазами, она показывает на В. В.... Как его описать. Я люблю описывать людей, которых плохо знаю. Наверное, потому, что не могу себе отказать в том, чтобы немного допридумать их.  С В. мы вместе работаем. У него старинная фамилия, которая говорит примерно о том, что он либо из дворянского рода, либо из зажиточных горожан, которые чем-нибудь владели или управляли веке эдак в шестнадцатом, и три века после. Не то, чтобы у его семьи есть замок на юге Франции - я сильно сомневаюсь, но... как бы это сказать. В нем сохранилось что-то от генетической памяти.