Черные планеты (3/3)

И я одновременно подумала - странно быть правой и разочарованной. Женщины ведь ему нужны ради того, чтобы затыкать одну, очень конкретную, дыру, в его идеально выстроенном творческом режиме. А вот мне мужчины нужны, вернее мужчина нужен, совсем не для этого. Мне не нужен кэжуал, не нужен только секс, не нужно выставлять его за порог тогда, когда надо писать. Мне он не нужен как ресурс, как дрова для блога, или как стена, в которую отправлять мячики, как в большом теннисе, чтобы они от нее отскакивали. Мужчина не нужен мне и как собеседник онлайн, как источник шуток про Хэмингуэя. Я встречусь с тобой, Ксения, написал он мне в июле. Ты заставляешь меня смеяться.

Мда. Уже тогда - наверное - мне был виден этот механизм, эта просвечивающая пружина “ты даешь мне вот это, поэтому я трачу на тебя свое время” стайл.
Ага. Ага. 

Скажи мне, что ты хороший человек, Лео.
Я превосходный, написал он в профиле. Я просто потрясающий.

Очень странно вдруг прийти на свидание и начать говорить что думаешь. Когда ты очень много лет старалась сделать всем приятно. Включая читателей блога. Старалась сделать приятно, сделать интересно, сделать читабельно. Старалась сделать приятно близким, помирить, урегулировать все конфликты и всегда быть первым парламентером. Старалась сделать приятно боссу и коллегам, вернее, боссам и коллегам, чтобы все чувствовали себя хорошо и уходили со встреч в хорошем настроении. Старалась сделать приятное молодым людям, спрашивать их о них, проявлять интерес, не возникать, не спорить, не критиковать, не нападать, не говорить то, что я на самом деле думаю. 

Вы не представляете, как странно говорить в лицо то, что ты думаешь. Красивому умному начитанному мужчине, с темными кругами под глазами, в кожаной куртке в августе (и да, я над этим пошутила), с сединой, красиво гелем уложенной назад, с взглядом одновременно внимательным и отсутствующим. Там пусто, за этим взглядом, и я это знаю, и он это знает. Мы оба давно поняли, кто мы есть и where we stand.

А, да, и еще он записывает всю музыку, которую слушал каждый день, с 2018 года. По дням. Не спрашивайте, почему, я не знаю.
И он показал мне свой сайт. Видимо, вина взыграла после сталкинга моего Линкедина. 

Я могла бы спросить у него, а как насчет отношений, Лео. Как насчет жить с кем-то, Лео. Как насчет детей, Лео. Как насчет семьи, социальных обязательств, желания иметь домик в деревне и любить одну женщину, потому что тот же Хемингуэй, которого мы неоднократно упоминали (с Лео в переписке, я не про себя во множественном числе, если что), сказал, что для любви нужна только одна.
За годы дейтинга я столько раз вспоминала эту фразу, что она уже практически как кулон, который я ношу на груди.
Для любви нужна только одна.

Я могла бы спросить кокетливо, я могла бы послушать, что он думает о моногамных матримониальных обязательствах, и почему он не хочет найти и любить одну. Я не спросила, любил ли он. Я не спросила, способен ли он любить. Зато я спросила про писательские концепты и методы, которые интересовали меня гораздо больше. Наверное, поэтому он и подумал, что я аутист. Была бы не аутист, спрашивала бы про его бабушку, любимый бар и почему бы ему не связать себя узами брака. 
Ну нах. 

У меня нет сил притворяться, и желания, по правде говоря, особенного нет. Зачем. Я смотрю в окно у него над головой, где на фоне неба висит гирлянда. Это было хорошее свидание, говорю я. Над Парижем заходит солнце, и светит мне прямо в лицо. Он стоит к солнцу спиной. Это просто момент, который разделили двое людей, где они встретились, и который что-то значил.

- Удачи с твоей методикой.
- Спасибо.
Я поворачиваюсь и иду, ни разу не оглянувшись. В этом нет смысла - я почти уверена, что он не смотрит мне вслед. 

https://www.youtube.com/watch?v=BjC0KUxiMhc