​​Странно, я думала, что бежать будет гораздо тяжелее. Мне не тяжело. Я обливаюсь потом - от жары, но мне не тяжело. Мне не тяжело, потому что не надо миновать пешеходов, не надо смотреть на собак, не надо следить, нет ли машин, и передо мной глухая бетонная стена, и солнце не лупит мне в голову. Хорошо.
Я бегу, и думаю - музыка хорошо подобрана, недавно нашла очень живенькую песню, которую можно гонять по кругу сколько угодно раз. 

Радуюсь, что не очнусь в шести километрах от дома и тридцати остановках метро. Пусть и не пробегу, подпрыгивая, мимо Эйфелевой башни. И открытого корта чуть дальше нее п набережной. И пристани еще чуть дальше. И покрашенных в белый столбиков. И питьевых фонтанчиков. И синей воды. 

В городе лето. Уже почти перевалило за половину. Уже почти достигло пика, и всем известно, что когда шар вкатывается на пик, то после он устремляется вниз. Устремится ли он вниз? Устремится ли лето вниз? Сколько стресса я могу выдержать? Ноги уже не разболтанные. Я не хочу бежать быстрее. Ноги уже бегут ровно, мерно, легкий наклон корпуса вперед, все как Коуч Беннет говорил.
Теперь он ничего не говорит.
Ну и ладно. 

Я где-то недавно услышала или прочитала, не могу вспомнить, где, что творчество делается на сжимании и разжимании. Сжать, разжать, сжать, разжать. И все лучшее происходит на “разжать”, но чтобы оно случилось, надо сделать усилие много-много раз. Все затем, чтобы однажды на разжатии у них что-то получилось. 

Кто-то называет это законом больших цифр, кто-то тренировками на результат, кто-то просто статистикой. В какой-то момент кулак разжимается, и оно приходит. И хватает тебя, или ты его хватаешь.
Наверное, так и работает успех. Сжать много-много раз.
Скоро надо будет выключать дорожку.
Наверное.