«можно бесконечно слушать человека, который проявляет одновременно устойчивость и уязвимость», — мысль, которую я пропускаю через себя последние месяцы.

едва уловимая, будто тонко оседающая на кончиках пальцев, как снежинки, уверенность, которую уверенностью в пресловутом ее понимании и не назовешь.

мне стало очень ценно замечать это сочетание хрупкости и опоры. В друзьях, в себе, в людях, которых я едва знаю. Когда в каких-то направлениях крепчает ощущение "я на своем месте", при этом в нем столько чуткого и драгоценного, что это далеко не про раздутую уверенность. Или когда где-то сильнейший просест и нет готовых решений, но есть поддержка в виде привычки выбирать верить, что своё получится, а в вере так много недооцененной силы. Когда кто-то делится своими успехами и при этом, улыбаясь, опускает взгляд и тихо произносит, что это бесценно. Когда звонкая радость соседствует со спокойствием. Когда кто-то проживает непростой период жизни, а после оглядывается и видит, что то неслучившиеся событие привело к ценным главам жизни.

уязвимость без опоры как открытая рана. опора без уязвимости как ригидная система, из которой утекает живость.

хочется больше этой искренней живости, с опорой рядом.

на одной из встреч (не)книжного клуба полгода назад у меня засела одна фраза про эго. Эго в поп-культуре как-то принято сейчас ругать, а меня же сразила интерпретация Юнга, которой делилась Настя: мы все сюда приходим, чтобы реализовать что-то из коллективной Самости, а чтобы это сделать, очень нужно здоровое эго, которое даст форму тому, о чем просит интуиция. Без него никак. Чуткость, уязвимость, чтобы услышать зов, и опора, чтобы за ним продолжать идти двумя ногами. Кажется, для этой фразы спустя полгода нашлось место, чтобы ее проживать.

p.s. я вообще не знаю, кто-нибудь понял, что я напечатала