Преждевременное крушение
«On booze» — именно так звучит оригинальное название сборника, вышедшего в 2011 году в одном из нью-йоркских издательств. Дословно это разговорное английское выражение означает уход в запой или регулярное злоупотребление алкоголем, однако русский вариант «Подшофе» звучит куда мягче: издательство Ad Marginem явно бережет своих читателей.
Имя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда в первую очередь ассоциируется с романами «По эту сторону рая» и «Великий Гэтсби», а уже во вторую — с джазом, любовью к роскоши, идеальной прической на прямой пробор, эпатажем, «ревущими двадцатыми» и бокалом шампанского в руке. Красавец и выпускник Принстона, Фицджеральд прославился довольно рано. Успех романа «По эту сторону рая» быстро возвел его на пьедестал, превратив в завсегдатая светской хроники, шутника, балагура и любимца публики. Но эпоха джаза подошла к концу, а на смену ей пришла депрессия aka кризис среднего возраста.
«И последнее, что запомнилось мне из того периода, это как однажды днем я ехал на такси между очень высокими зданиями под розовато-лиловым небом; я принялся громко кричать, ведь у меня было всё, чего я могу желать, и я знал, что больше никогда не буду так счастлив»
«…из всех врожденных свойств только жизнелюбие не является заразительным…жизнелюбие ничего не «требует». Оно у вас либо имеется, либо нет - в этом смысле его можно уподобить здоровью или карим глазам, чести или баритону»
«Подшофе» — занятный сборник эссе, дневниковых заметок и рассказов, объединенных темой алкоголя и «потерянного поколения» Нью-Йорка 1920–1930-х годов.
Рядом с философскими исканиями писателя постоянно звучит мотив из прошлого — воспоминания о путешествиях мистера и миссис Ф. Калейдоскоп шикарных гостиниц в Париже, Лондоне, Вене, Монте-Карло и других уголках мира, беззаботные завтраки, бурные ночи и кутежи с друзьями создавали иллюзию бесконечного праздника. Книга приоткрывает нам совершенно другую сторону писателя: глубокую, строгую к себе и склонную к тяжелой рефлексии. Переживая глубокий душевный кризис и чувствуя ту самую «внутреннюю трещину», Фицджеральд уподобляет себя разбитой тарелке, стремится вместе с далеким читателем докопаться до момента, когда жизнь дала первый сбой.
Так и родилась небольшая, но пронзительная исповедь человека, которого читатель, кажется, совсем и не знал. Пусть мысль автора порой сбивается, скачет или вовсе улетает, оставляя вопросы без ответов, — в ней много искренней горечи и знакомых переживаний. Любители проникать в зазеркалье чужой жизни, наверняка оценят этот сборник по достоинству.
#отзыв
🥂Были ли вы знакомы с этой рефлексирующей стороной Фицджеральда? Поделитесь, какие его романы стали вашими любимыми?