После смерти матери Фрамбуаза получила в наследство её альбом и двухлитровую банку с черным трюфелем. В то время как сестре достался роскошный винный погреб, а брату - ферма. Казалось бы, неравноценные доли, не так ли?
Тот самый загадочный альбом сочетает в себе материнские заметки, кулинарные рецепты, неразборчивые записи на языке, похожем на итальянский, небрежные стихи, каракули, рисунки, подсчеты. По воспоминаниям главной героини, мать была холодной, замкнутой, редкие улыбки на ее лице можно было увидеть «лишь на кухне, в окружении набора излюбленных приправ». Как и любой старший ребенок в семье, желая получить внимание матери и её одобрение, Фрамбуаза тщательно внимала полученным кулинарным урокам.
Полуразвалившийся дом на берегу Луары и ферма, заброшенная и наполовину уничтоженная пожаром, несильно заинтересовали брата. На последние сбережения главная героиня выкупает наследство и тайком возвращается в родную деревню. Ключевое слово – тайком.
Теперь её зовут Франсуаза Симон, и никому из жителей Ле-Лавёз и в голову не придет связать её с тем самым семейством Дартижан, спешно покинувшим края после случавшегося. На протяжении десятков лет со времен немецкой оккупации семья хранит одну большую тайну, ни на минуту не оставляющую их разум в покое.
Книга Джоанн Харрис путешествовала со мной по Карелии несколько лет назад. Помню, как я, сидя в поезде, тревожно наспех дочитывала книгу, желая поскорее узнать развязку. Отличительное особенностью Харрис, лично для меня, является еда. Герои её книг всегда отлично готовят, держат маленькое уютное кафе и угощают местных жителей чем-то вкусным.
В память врезался диссонанс между воспоминаниями маленькой Фрамбуаз о матери, и тем, что она узнала на страницах её дневника. Мигрень как заболевание, конечно же, существовала уже тогда. Мать главной героини страдает от сильнейших приступов, вынуждающих её на несколько суток запираться в своей темной комнате. Война, фашистская оккупация и страдающая женщина, оставшаяся одна с тремя непоседливыми детьми. Только спустя много лет, прочитав дневниковые записи, Фрамбуаз начинает видеть в той холодной, строгой и замкнутой матери человека, женщину, понимать её поведение и причины поступков. И вспоминает свою детскую жестокость по отношению к ней. Ведь именно аромат от узелка с апельсиновыми корками, специально спрятанный детьми, вызывал у матери страшнейшие головные боли. В те моменты они, устранив препятствие в виде ответственного взрослого, пускались на встречу приключениям.
От меня всегда были одни неприятности; я вечно шла с ротой не в ногу, вечно спорила и дерзила, а после гибели отца и вовсе отбилась от рук, стала угрюмой. Я была тощая, с такими же темными, как у матери волосами, такими же длинными некрасивыми руками и широченным ртом; я даже плоскостопием страдала, как она. Должно быть, я здорово на нее походила – стоило ей взглянуть на меня, она каждый раз сурово поджимала губы, а на ее лице появлялось выражение стоической покорности судьбе. Словно оценив все мои достоинства и понимая, что именно мне, а не Касису и не Рен-Клод суждено увековечить память о ней, она всё-таки явно предпочла бы для этой памяти более пристойный сосуд.
#отзыв